Его глаза приобрели оттенок холодной стали, а ледяная брезгливость на лице мгновенно уступила место скучающему презрению. А потом он просто отвернулся.
Уитни твердо сказала себе, что останется в ложе до конца спектакля. Она не позволит Клейтону считать, что его присутствие так на нее подействовало.
Но через десять минут после поднятия занавеса она уехала. Уехала, когда по щекам заструились слезы и она почувствовала, с какой силой ревнует, – так невыносимо, мучительно, беспомощно ревнует, что не может оставаться дольше ни секунды.
Через два дня Ники повез Уитни на бал. Было очевидно, что они прибыли слишком поздно. Уитни вручила меховой плащ дворецкому, а сама взяла под руку Ники, и он повел ее через толпу уже отъезжающих гостей, ожидавших, пока им подадут экипажи. В самом конце цепочки Уитни увидела Клейтона, помогавшего Ванессе надеть накидку. Он улыбался ей дерзкой, интимной улыбкой, так хорошо знакомой Уитни, и пальцы девушки конвульсивно сжали рукав Ники.
– Куда вы поведете меня теперь, милорд? – спросила Ванесса, пока Уитни беспомощно старалась поскорее миновать красивую пару.
– Путем греха, – весело хмыкнул тот и в этот момент увидел Уитни, стоявшую прямо перед ним. Теперь он даже не попытался выразить взглядом свое отвращение, а просто посмотрел сквозь Уитни, словно ее вообще не существовало, и тут же заговорил о чем-то с Ванессой.
Две недели спустя холодным, промозглым декабрьским днем Ники сделал ей предложение. Без всяких цветистых пылких клятв в любви он обнял бледную Уитни и просто сказал:
– Стань моей женой, дорогая.
Это неопровержимое доказательство его верности едва окончательно не уничтожило остатки самообладания Уитни.
– Я… я не могу, Ники, – прошептала она, пытаясь улыбнуться сквозь слезы, навернувшиеся на глаза. – Всем своим сердцем я хотела бы полюбить тебя, но стать твоей женой было бы просто нечестно!
– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, chérie, – тихо сказал он, приподнимая ее подбородок. – Но я готов рискнуть и, если мы поженимся и уедем во Францию, заставлю тебя его забыть.
Уитни осторожно погладила его по щеке. Ники – именно тот человек, на которого можно положиться, которому можно верить.
Если ему сейчас отказать, он уйдет, но Уитни не могла заставить себя подать ему ложную надежду.
– Мой дорогой, верный друг, – прошептала она срывающимся голосом, – я буду вечно любить вас, но только как брата.
Соленые капли повисли на длинных ресницах, а измученное лицо, казалось, на глазах осунулось.
