Тот по-прежнему стоял на ступеньках церкви, глядя вслед экипажу Арчибалдов. – Ты видела его?
Губы Эмили задрожали от смеха.
– Еще бы! Он стоял прямо за твоей спиной, обняв тебя за талию.
– Пожалуйста, не нужно сердиться на него за это, – шепнула Уитни. – Я не переживу такого, Эмили, я так люблю его!
– Знаю, дорогая, – мягко сказала Эмили.
Клейтон стоял неподвижно до тех пор, пока карета не исчезла из виду. Сердце его было переполнено так, что казалось, сейчас разорвется. Он знал, почему Уитни так и не повернулась к нему лицом, – по той же причине он не мог признаться ей сейчас в любви.
Никто из них не хотел начинать все снова в окружении чужих людей.
Правда, многие из присутствующих были ему знакомы, а с некоторыми он встречался в Лондоне. Одновременно до него дошло, что перешептывания толпы становятся все громче и ожесточеннее. Клейтон начал спускаться вниз мимо женщин, которые тут же принялись низко приседать, и мужчин, почтительно бормотавших:
– Ваше сиятельство…
Клейтон остановился как вкопанный, глядя на подкативший экипаж.
Экипаж! Он так спешил увидеть Уитни, что совершенно забыл приказать Макрею подать простую черную карету, которую купил, став на время соседом Уитни.
Обернувшись, он заметил потрясенные лица бывших приятелей, знавших его как мистера Уэстленда, и оглядел их с сухой извиняющейся улыбкой, сожалея о своем обмане, а потом взобрался в великолепную темно-синюю карету с серебряным герцогским гербом на дверце.
Уитни решила провести оставшееся до банкета время вместе с тетей в доме Арчибалдов и объявить ей об окончательном разрыве с Клейтоном.
Вот уже несколько недель она с тоской ожидала этого разговора, но теперь едва вытерпела, пока они наконец останутся одни.
– Ты просто светишься, – улыбнулась тетя Энн, входя в салон и крепко обнимая племянницу. Сняв перчатки, она усадила Уитни рядом с собой на маленький диванчик. – В самом деле, дорогая, – упрекнула она с деланной строгостью, – я уже начала беспокоиться, что вы так и не сможете отвести друг от друга глаз.
– Я никогда ничего не могла скрыть от тебя, – просияла Уитни.
– Родная, да ты вообще не способна ни от кого ничего скрыть. Половина присутствующих едва себе шеи не свернули, разглядывая вас после церемонии.
Девушка так испуганно охнула, что тетя разразилась смехом.
– И тебе лучше знать, что по крайней мере две дюжины приглашенных из тех, что постоянно живут в Лондоне, узнали его. В толпе начали повторять имя герцога с той минуты, как он вошел в церковь.
