– Никогда не позволяйте человеку, с которым не помолвлены, называть вас chérie!
– Обещаю уничтожить взглядом любого, кто на такое осмелится! – смеясь, заявила Уитни.
Николя зааплодировал:
– Уже гораздо лучше… – И дерзко добавил: – chérie.
Когда вальс закончился, он проводил Уитни к тете, продолжая идти со склоненной головой, словно боялся пропустить хотя бы одно обращенное к нему слово, и ждал, не сводя с девушки глаз, пока та танцевала по очереди с каждым из его друзей.
Голова Уитни слегка кружилась.
Она ощущала себя беззаботной, веселой, и окружающий мир переливался всеми красками. Мужчины едва не выстраивались в очередь, умоляя быть представленными ей. Уитни понимала, что имеет такой успех лишь благодаря неожиданному появлению Николя и его приятелей, но была слишком благодарна им и счастлива, чтобы терзаться сомнениями."
"Клод Делакруа, красивый светловолосый мужчина, один из спутников Николя, успел обнаружить, что Уитни любит лошадей, и оба долго, весело и горячо спорили о преимуществах одной породы перед другой.
Он даже спросил, не согласится ли Уитни как-нибудь поехать с ним на прогулку, и уж это приглашение было получено совсем не благодаря просьбе Ники. Уитни светилась от радости и, возвратившись к тете, продолжала улыбаться.
Настроение Ники по какой-то причине изменилось к худшему Мрачно сдвинув брови, он пригласил Уитни на следующий танец.
– Клод Делакруа, – сухо уведомил он, сжимая ее руку, – принадлежит к почтенной старой фамилии.
Он превосходный наездник, великолепный игрок и хороший друг. Однако он неподходящий компаньон для вас, и вы не должны и думать о нем как о возможном поклоннике. В сердечных делах Клод непревзойденный эксперт, но очень быстро теряет интерес и тогда…
– Разбивает сердце дамы? – с притворной грустью предположила Уитни.
– Совершенно верно! – сурово отрезал Ники.
Но Уитни была твердо уверена, что душой и телом принадлежит Полу и поэтому никакая опасность ей не грозит.
– Постараюсь как можно бдительнее охранять свое сердце! – мягко улыбнувшись, заметила девушка.
Взгляд Ники остановился на нежных зовущих губах и сияющих глазах цвета темного нефрита.
– Впрочем, может, это я должен предостеречь Клода! По-моему, именно ему следует остерегаться. Будь вы постарше, мадемуазель, я именно так бы и поступил.
Когда Ники вновь проводил Уитни к тете, вокруг столпилось не менее дюжины кавалеров, едва ли не сражавшихся за право танцевать с ней.
