Надо было потребовать, чтобы она вышла за него замуж, как только удастся найти священника. А в том случае, если Уитни начала бы сопротивляться, можно было без обиняков объяснить, что, поскольку он уже лишил ее девственности, ей ничего другого не остается. А потом… потом он сумел бы оправдаться и заслужить ее прощение.
Клейтон со стуком поставил бокал на столик и, не обращая внимания на гостей, направился к выходу. Нет, он ничем не мог исправить омерзительное преступление, совершенное в ту страшную ночь. Ничем!"
"Гости уехали рано утром, и братья отпраздновали свой последний вечер вместе, намеренно неспешно, решительно напиваясь до бесчувствия и осушая бутылку за бутылкой.
Они предавались воспоминаниям о проделках далекого детства, а когда тема была исчерпана, начали рассказывать друг другу непристойные истории, оглушительно хохоча над пошлыми шутками и продолжая пить.
Клейтон потянулся к графину с бренди и вылил последние капли в пустой бокал.
– Господи! – охнул Стивен, восхищенно наблюдая за братом. – Да ты в-выпил… ос-сушил… прикончил весь чертов бренди!
Он схватил еще один хрустальный графин и подвинул брату:
– Посмотрим, как ты справишься с виски.
Клейтон безразлично пожал плечами и вынул пробку из графина.
Стивен затуманенными спиртным глазами наблюдал, как Клейтон наполняет бокал до краев.
– Какого черта ты пытаешься это сделать? Желаешь утонуть в спиртном?
– Пытаюсь, – сообщил Клейтон гордым, но абсолютно пьяным тоном, – раньше тебя впасть в забытье, и будь что будет.
– Вероятно, тебе это удастся, – кивнул Стивен.
– Ты всегда во всем меня опережаешь. С твоей стороны было очень несправедливо вообще родиться, старший братец.
– Верно. И я не должен был этого делать… жаль, что так случилось… но она… она жестоко отплатила мне…
Хотя язык его слегка заплетался, в словах было столько беспросветной боли и отчаяния, что Стивен, вскинувшись, пристально уставился на брата:
– Кто отплатил тебе за то, что ты родился?
– Она.
Стивен тряхнул головой, отчаянно пытаясь выгнать алкогольные пары, туманившие мозг, и сосредоточиться.
– Кто это… она?
– Зеленоглазая колдунья, – мучительным шепотом выдавил Клейтон. – Она заставляет меня платить.
– И чем ты заслужил такую месть?
– Сделал предложение, – хрипло пробормотал Клейтон. – Дал ее глупому отцу сто тысяч фунтов. Но Уитни отказала мне.
Он поморщился и одним глотком осушил половину бокала.
– Обручилась с кем-то еще. В-все т-только об этом и т-толкуют. Нет, – поправился он, – н-не об-бручилась.
