– Я верно понял вас, ваша светлость? Вы хотите взять назад предложение, которое сделали мисс Стоун, но не собираетесь требовать возвращения выплаченных по брачному контракту денег?
– Именно, – коротко ответил Клейтон. – Сегодня я уезжаю в Гренд-Оук и вернусь через две недели. Приготовьте бумаги на подпись на следующий после моего возвращения день.
И с этими словами он встал, стремясь поскорее закончить этот неприятный разговор.
* * *Вдовствующая герцогиня Клеймор с надеждой взглянула на приближающегося дворецкого.
– Экипаж его светлости только что свернул на подъездную аллею, – объявил старый слуга. Его обычно невозмутимое лицо светилось нескрываемой радостью."
"Герцогиня, улыбаясь, подошла к окну роскошного особняка, который муж много лет назад определил ей по завещанию в качестве вдовьего дома. По сравнению с Клеймором Гренд-Оук был совсем невелик, но это не мешало герцогине устраивать здесь великолепные приемы. Кроме того, здание было окружено чудесными садами и цветниками, где находилось несколько резных беседок.
Леди Уэстморленд дождалась, пока два модных дорожных экипажа остановились у крыльца, и повернулась к зеркалу, чтобы окинуть себя критическим взглядом.
В пятьдесят пять лет Алисия, вдовствующая герцогиня Клеймор, по-прежнему сохраняла стройность фигуры и гордую осанку. В темных волосах сверкали серебряные нити, лишь добавлявшие достоинства к ее неувядаемой красоте.
Герцогиня с тревожным блеском в серых глазах поправила элегантную прическу, неотрывно думая при этом о странно короткой записке Клейтона, полученной ею всего три дня назад, в которой сообщалось о намерении старшего сына приехать в Гренд-Оук с двухнедельным визитом.
Приезды Клейтона были нечасты и обычно досадно коротки, и теперь Алисия никак не могла понять, почему сын решил погостить так долго и предупредил об этом в самый последний момент.
Сдержанная суматоха в холле возвестила о приезде Клейтона, и леди Уэстморленд со счастливой улыбкой обернулась, чтобы приветствовать старшего сына.
Клейтон поспешно устремился к ней по бледно-голубому ковру и, не обращая внимания на протянутые руки, крепко прижал к себе мать, нежно целуя в гладкий лоб.
– Ты сегодня еще прекраснее, чем обычно, – заметил он.
Мать отстранилась, с беспокойством изучая темные круги под глазами и глубокие морщины усталости и напряжения в уголках рта.
– Ты болел, дорогой? Выглядишь просто ужасно.
– Благодарю, – сухо ответствовал он, – я тоже в восторге оттого, что вижу тебя.
