Как ему хотелось сжать тонкую белую шею и задушить эту дрянь за то, что осквернила свое тело с другими мужчинами, за то, что предала его любовь и доверие, и за то, что называет его Клейтоном теперь, когда он наконец понял ее истинную сущность – лживая распутная самка, дарившая свое роскошное тело любой грязной свинье, которая пожелала ее.
Он решил хотя бы на секунду забыть о любовниках Уитни и, намеренно не отвечая, отвернулся к окну.
Уитни попыталась справиться с нарастающей тревогой и сосредоточиться на том, в каком направлении они едут.
Север, поняла девушка, когда экипаж свернул с основной дороги. Они едут на север! Теперь она была вне себя от ужаса. Набрав в грудь побольше воздуха, девушка, презрев гордость, пролепетала:"
"– Я собиралась сказать, что готова выйти за вас замуж. Совсем не обязательно везти меня в Шотландию, чтобы жениться. Я…
– Не обязательно жениться на вас? – перебил Клейтон с коротким горьким смехом. – Да, я уже слышал об этом. Однако не имею ни малейшего желания убегать в Шотландию или изматывать лошадей.
Они и так уже пробежали сегодня половину Англии в погоне за вами.
Экипаж неожиданно повернул на запади покатился по гладкой, но куда более узкой дороге, и только сейчас значение слов Клейтона полностью дошло до Уитни. Если он целый день пробыл в пути, «гоняясь» за ней, значит, только что вернулся из городка, где услышал сплетни насчет ее помолвки с Полом!
Уитни умоляюще положила ладонь на руку Клейтона:
– Я могу объяснить насчет Пола. Видите ли…
Его пальцы безжалостно сомкнулись на тонком запястье, вырвав у девушки невольный крик боли.
– Я в восторге, что вы с такой готовностью прикасаетесь ко мне, – саркастически протянул он, – потому что совсем скоро вы получите неограниченную возможность делать это. – И с нескрываемой брезгливостью снял ее руку со своей, отбросив на колени Уитни. – Однако поскольку здесь не место выказывать привязанность, придется пока держать в узде свои страсти.
– Держать в узде свои… – охнула Уитни. – Вы, кажется, под хмельком?
Губы Клейтона скривились в циничной улыбке.
– Я не пьян, поэтому можете не волноваться, что окажусь бессилен исполнить… – Он подчеркнул последнее слово, придав ему некий зловещий смысл, непонятный Уитни, и тут же почти учтиво добавил: – Можете немного поспать. Впереди долгая утомительная ночь.
Напуганная его издевкой, Уитни молча отвела глаза. Она не имела ни малейшего представления, о чем толкует Клейтон, и находилась на грани истерического ужаса.
