– Судя по вашей нерешительности, можно предположить, что все ваши танцы уже обещаны. Ну что же, возможно, в другой раз…
Уитни поняла, что Николя отказывается от приглашения, и тут же решила, что ее первое впечатление о нем было правильным.
– Я не обещала ни одного танца, – сразила она гостя откровенным признанием. – Видите ли, вы первый джентльмен, которого я встретила в Париже."
"Она намеренно подчеркнула не очень популярное во Франции слово «джентльмен», и это не ускользнуло от Ники, который, неожиданно откинув голову, весело расхохотался.
– Вот и браслет, – объявила леди Джилберт, появляясь в комнате. – И, Николя, пожалуйста, напомните Терезе, что застежка сломана.
Ники взял браслет и откланялся. Он уселся в коляску и, велев груму везти его в родительский дом, откинулся на кожаные подушки. Они миновали парк, извилистые аллеи которого обрамляли весенние цветы. Две хорошенькие женщины, его знакомые, помахали в знак приветствия ручками, затянутыми в светлые перчатки, но Ники едва заметил сцену, словно сошедшую с картин Гейнсборо.
Мысли его были заняты юной англичанкой, которую он только что встретил.
Как ни пытался Николя, все же так и не смог понять, каким образом его пустоголовая болтушка сестра и Уитни Стоун стали такими близкими подругами. Обе отличались друг от друга, как лимонад и крепкое французское вино. Тереза – милое, хорошенькое, похожее на куколку создание, но в ней не было скрытых глубин, способных пробудить интерес в мужчине.
С другой стороны, Уитни Стоун оказалась настоящей сокровищницей контрастов. Она сверкала, словно густое рубиновое бургундское, обещающее невиданные наслаждения и опасные приключения. Для семнадцатилетней девушки она переносила его презрительные реплики и издевательства с необыкновенной сдержанностью и немалым мужеством. Всего несколько лет, и она превратится в неотразимую женщину.
Николя усмехнулся, вспомнив, как язвительно парировала она его замечание относительно учебника этикета.
Жаль будет, если такая редкостная драгоценность останется незамеченной среди толпы дебютанток на завтрашнем балу, и лишь потому, что она не француженка!
Великолепные го белены украшали одну стену гигантской бальной залы, а противоположная, зеркальная, отражала пламя тысяч свечей в сверкающих люстрах. Увидев себя в одном из зеркал, Уитни попыталась определить, как она выглядит.
