Предостерегающий голос снова и снова повторял, что она не должна делать этого, но сердце не позволяло ей покинуть Пола, особенно после того, как она увидела его измученное лицо.
– Пол, мой отец рассказал, в каких ужасных обстоятельствах очутился, однако, пожалуйста, поверь, для меня это не имеет ни малейшего значения. Я в любом случае выйду за тебя замуж, но нужно действовать быстро. Клейтон пробудет в Лондоне еще шесть дней, и за это время мы можем сбежать в Шотландию. И когда Клейтон обнаружит, что…
– Сбежать! – взорвался Пол, и его пальцы безжалостно впились в ее плечи.
– Да ты с ума сошла! Моя мать и сестры никогда не смогут после такого смотреть людям в глаза!
– Нет, – хрипло прошептала Уитни, – позор ляжет только на меня.
– К черту твой позор! – рявкнул Пол, с силой встряхнув ее. – Неужели не понимаешь, что наделала? Я только что потратил целое состояние на пятерку лошадей и фаэтон!
– Но при чем тут я? – удивилась Уитни, невольно отшатнувшись от пламени, сверкнувшего в его глазах. И тут она поняла.
Горькая обида сжала сердце стальными тисками, вырвав у нее невольный сдавленный смех. – Ты потратил состояние, которое, как считал, принадлежит мне, – несуществующее приданое и столь же эфемерное наследство, не так ли?
Пол даже не успел ответить – Уитни прочла правду в его разъяренном взгляде. Гневно оттолкнув его, она отступила.
– Уже через пять минут после того, как я приняла твое предложение, ты прикидывал, на что потратить деньги! Даже не мог дождаться, чтобы поговорить с отцом! Так «любил» меня, что не считал нужным остаться и попросить его согласия.
Тебе нужны были только деньги, да и их ты израсходовал на пустяки! Твои земли заложены, дом медленно разрушается… Пол, – прошептала она, снова чувствуя, как слезы подступают к глазам, – что же ты за человек? Неужели настолько безвольный и безответственный, что женился бы на мне, чтобы иметь возможность беспрепятственно покупать лошадей, которые тебе даже не нужны?!
– Не будь идиоткой! – отрезал Пол, однако лицо его пылало виноватым смущением.
– Я любил тебя! Иначе никогда бы не сделал предложения!
– Любовь, – презрительно повторила Уитни. – Никто из вас не знает значения этого слова! Отец «любил» меня и продал, чтобы спастись от разорения! Ты заботишься лишь о том, сколько получишь приданого! Клейтон по крайней мере не оскорблял мои умственные способности, притворяясь, будто любит меня. Он просто купил себе рабыню и ожидает, что я выполню свою часть сделки, но ни слова не говорил о любви.
