– Откровенно говоря, – процедил Клейтон, – мне в высшей степени плевать на это.
– На сплетни? – осторожно допытывался доктор. – На Севарина? Или на девушку?
Клейтон не ответил, и Хью, наклонившись вперед, без обиняков спросил:
– Скажите честно, вы влюблены в эту молодую женщину или нет?
– Я собираюсь на ней жениться, – хмуро объявил Клейтон. – Что еще тут можно сказать?
Он встал, пожелал гостю спокойной ночи, четырьмя шагами пересек комнату и скрылся, оставив Хью в тревожном изумлении смотреть на огонь.
Однако через несколько мгновений лицо врача просветлело. Раздался смешок, потом громкий хохот.
– Боже, помоги ему! – захлебываясь, выговорил доктор. – Он даже не понимает, как сильно любит ее. А если и понимает, все равно не пожелает признать это.
Оставшись один в маленькой спальне, Клейтон рывком сдернул с себя фрак и швырнул его на стул. За фраком последовал жилет. Расстегнув верхние пуговки сорочки, Клейтон подошел к окну, сунул руки в карманы и уставился во тьму.
Он пришел в ярость, узнав, что местные жители убеждены, будто о помолвке вот-вот будет объявлено.
Верно, он хотел, чтобы Уитни взяла наконец верх, показав им, что может заставить Севарина влюбиться в нее, но не предполагал, что все это может зайти так далеко. Уитни ни с кем не была помолвлена, кроме Клейтона, и он никому не позволит считать иначе. Она не любит Севарина, это как бы всего-навсего дурацкое упорство, девические мечты, надежда увести его у Элизабет Аштон."
"Она и Клейтона не любит, но это его не беспокоило.
Любовь и все крайности, с ней связанные, – абсурдное чувство. Он был поражен, когда Хью Уитком упомянул при нем это слово. Никто в его кругу не испытывал ничего сильнее нежности или прочной привязанности к своим супругам. Любовь – глупое, романтическое понятие, которому нет места в его жизни.
Но гнев его почти улетучился при воспоминании о нескольких часах, проведенных сегодня с Уитни. Он чувствовал, что девушка медленно, очень медленно смягчается по отношению к нему.
Она по собственной воле искала утешения в его объятиях и даже признала, что питает к нему симпатию. Теперь между ними стоят лишь ее затухающее чувство к Полу Севарину и вполне понятная злость на глупого и грубого отца, так бессердечно объявившего о помолвке дочери с Клейтоном.
При одной мысли о той ужасной ночи герцог приходил в бешенство. Из-за жестокой бесчувственности Мартина Стоуна Клейтон лишен удовольствия ухаживать за Уитни и покорить ее сердце.
