– Эти моменты волновали и меня, малышка, – еле слышно пробормотал он."
"– Однако вы постоянно пытались преследовать меня своими знаками внимания, хотя я настоятельно просила вас не делать этого! – взорвалась Уитни. – И почти уверена, что вы опять ожидаете очередной возможности наброситься на меня!
– Верно, – признал Клейтон с гортанным смешком. – Меня притягивает к вам, словно мошку к огню. В точности как вас ко мне.
– Ах вы, самонадеянный ублю… – едва не завизжала она изо всех сил.
Но его указательный палец прижался к ее трясущимся губам, заставив девушку замолчать.
Клейтон, широко улыбаясь, покачал головой:
– Мне жаль лишать вас любимого эпитета, но авторитетнейшие люди утверждают, что в законности моего происхождения нет ни малейших сомнений!
Ее жизнь разбита, а он смеется!
Отшвырнув его руку, Уитни вскочила и монотонно проговорила:
– Прошу простить меня, я очень устала. И собираюсь поскорее вернуться к себе. К сожалению, я не могу разделить ваше веселое настроение. Собственный отец продал меня совершенно незнакомому человеку, высокомерному, бессердечному, самовлюбленному негодяю, не заботясь о моих чувствах…
Клейтон с присущей ему грацией пантеры мгновенно оказался на ногах и, сжав ее запястья сильными пальцами, словно железными оковами, притянул к себе.
– Позвольте мне перечислить все преступления, которые я совершил против вас, Уитни, – невозмутимо начал он. – Я настолько бессердечен, что спас вашего отца от долговой тюрьмы, заплатив все его долги. Я настолько эгоистичен, что оставался в стороне, наблюдая, как вы флиртуете с Севарином; так высокомерен, что позволил вам сидеть рядом с ним на этом проклятом пикнике и издеваться надо мной, хотя мой рот еще горел от ваших поцелуев.
Почему я делал все это? Я, такой жестокий подлец, хочу дать вам свое имя, недоступное для других, самое высокое положение в обществе и беззаботную, счастливую, полную роскоши жизнь. И за все это, по вашему мнению, я достоин лишь ненависти и презрения?
Плечи Уитни устало опустились.
Проглотив комок в горле, она отвела взгляд, чувствуя, что сбита с толку и несчастна и не ощущает, как прежде, своей правоты, хотя… хотя и не все, что утверждает Клейтон, безоговорочная истина.
– Я… не знаю, чего вы заслуживаете.
Клейтон слегка приподнял ее подбородок.
– Тогда я скажу вам, – шепнул он, – что не заслужил столь сильных чувств и уж тем более осуждения и ненависти за пьяную выходку вашего отца вчерашней ночью! Это все, о чем я пока прошу вас.
