— Вот бы ещё немного задержался, а тут взял и ушёл. Даже на новогодний корпоратив не остался, эх.
Я же только выдыхаю с облегчением. Без него дышится легче. Как будто из воздуха ушло что-то липкое и давящее. И никто из коллег даже не догадывается, что его уход для меня — будто сняли огромный груз с плеч.
Сегодня после уроков ко мне неожиданно заглядывает Игорь. Его обычно нахальное выражение лица сменилось чем-то растерянным. Он стоит на пороге кабинета, теребит лямку рюкзака, и я сразу понимаю, что что-то случилось.
— Игорь? — зову его, приглашая зайти внутрь. — Всё в порядке?
Он кивает, но его глаза бегают по сторонам, словно он не знает, с чего начать. Мы садимся, и я жду, пока он заговорит.
— Любовь Андреевна, — наконец начинает он, — вы можете с отцом поговорить?
Я замираю. В груди что-то сжимается, а сердце пропускает удар.
— Что-то случилось? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, но внутри всё напряжено.
Игорь кивает, его голос становится тише:
— Он.… пьёт. Не постоянно, но часто.
Я никогда его таким не видел. После той драки врачи сказали, что с рукой плохо. Что нужна реабилитация, но он не хочет. Он думает, что больше никогда не выйдет на ринг.
Я закрываю глаза, пытаясь переварить его слова. Где-то в сердце больно ширяет спица.
Вина?
Нет-нет, это так не работает. Он не несет ответственности за мои эмоции, а я за его. Мы взрослые люди.
— Пожалуйста, поговорите с ним! — продолжает Игорь, его голос дрожит. — Он слушает только вас. Я не знаю, что делать.
Мне страшно за него.
Смотрю на Игоря. Раньше он казался дерзким мальчишкой, которому море по колено. А сейчас передо мной испуганный ребёнок, который потерял опору.
Внутри всё разрывается.
— Игорь, — начинаю я мягко, — я понимаю, как тебе тяжело. Но твой отец взрослый человек. Это его выбор.
Он смотрит на меня с такой надеждой, что мне хочется разрыдаться.
Но я знаю, что не могу. Я не в силах спасти Мирона, если он сам этого не захочет.
Себя бы спасти.…
— Я ничего не могу сделать, Игорь, — добавляю я, и мой голос дает осечку, спотыкаясь.
Он не отвечает, только кивает и уходит, а я остаюсь сидеть в пустом кабинете, чувствуя себя отвратительно. В груди всё ноет, а в голове звучат его слова: «Он слушает только вас».
* * *Проходит две недели. Жизнь идёт своим чередом, до конца четверти остались считанные дни, но я всё ещё чувствую себя чужой в этом потоке событий. Уроки, контрольные, отчеты. Всё кажется каким-то пустым и бессмысленным.
