— Помнишь, как ты читала Пушкина? Так проникновенно!
— Мама… — бормочу я, чувствуя, как по коже пробивает холодный пот. Я пытаюсь уйти от этого разговора, но Мирон явно наслаждается происходящим.
— Да уж, Пушкина не зря читаешь, — улыбается он, встречаясь со мной взглядом, и я понимаю, что он абсолютно непринужден. Его вообще всё это совсем никак не парит.
— Ну что ж, я думаю, мы уже всё посмотрели, — внезапно произношу я, пытаясь перевести дух и завершить это шоу. — Нам с Мироном пора ехать.
— Уже? — мама явно не хочет нас отпускать так быстро, но, увидев моё серьезное выражение лица, не настаивает.
Только губы слегка поджимает, и я уже знаю, что скоро меня ожидает телефонная лекция о том, как некрасиво я себя веду, не уважаю её гостей и вообще из-за меня о нашей семье может сложиться плохое впечатление. — Ну что ж, тогда приезжайте к нам в следующий раз. И, Люба, ты обещала как-то забрать свои книги.
Я киваю, уже мысленно выходя из этой комнаты и из всего этого дня. Просто пусть весь этот фарс скорее закончится, а я окажусь с Касей под одеялом, провалившись в книжку.
Мы с Мироном быстро прощаемся, а Антон, кажется, даже не знает, что сказать. В его глазах читается удивление, смешанное с лёгкой завистью. Ну конечно, после такого представления он, наверное, уже понял, что шансы не на его стороне.
Как только мы садимся в машину, я тяжело выдыхаю, словно сбросив с плеч тяжесть.
— Это был кошмар, — произношу я, пристёгивая ремень безопасности.
— О, Кошка, это был не кошмар, это было потрясающе, — смеётся Мирон, заводя машину.
— Ты видела их лица?
— Как ты можешь быть таким спокойным? — возмущаюсь я, чувствуя, как внутри ещё всё дрожит от пережитого стресса. — Мы едва не попались!
— Ну, может быть, именно поэтому я и спокоен, — он бросает на меня короткий взгляд, от которого у меня опять начинает быстро биться сердце. — Признай, это было весело.
— Весело? Ты серьёзно? — я закатываю глаза. — Это было как фильм ужасов! Моя мама за дверью, и я думала, что она сейчас войдёт, а ты стоишь там с этой своей дурацкой ухмылкой.
А я….
— С моей спермой на губах?
Мирон тихо смеется, и я, несмотря на весь свой стресс, внезапно не могу сдержать улыбку. Да, конечно, с ним всегда всё как-то выходит из-под контроля, но… я, кажется, начинаю к этому привыкать.
— Ладно, — наконец говорю я, тяжело вздыхая, — может, это и правда было… по-своему весело. И, если честно, я просто поражаюсь, как ты всё это вынес. Они же тебя чуть не съели за завтраком.
