Сразу вспоминается этот боксёр-орангутанг, который сначала принял меня за проститутку, а потом решил извиниться, впечатав в руки конверт со своими деньгами. Хамло натуральное!
Но, конечно, на мальчика-однофамильца моё отношение распространяться не должно и не будет, поэтому я улыбаюсь новому ученику, приветствуя.
Мальчишка достаточно высокий для шестиклассника, крепкий. Тёмные волосы острижены по-модному и на макушке разбросаны, как будто он только-только проснулся и сразу помчался в школу, преодолевая порывы шквалистого ветра на своём пути.
Рубашка заправлена только с одного бока, брюкам бы не помешал ремень. Кривоватая улыбка, хулиганский взгляд.
Со вздохом понимаю, что, кажется мои надежды на прилежного нового ученика становятся всё прозрачнее и тают.
Мальчишка сначала здоровается с другими мальчиками, и только потом снисходит до короткого “здрасьте” в мою сторону.
Та-а-а-ак. Похоже, придётся ставить говнюка на место.
Фамилия Дорофеев что, нарицательная?
Звенит звонок, ребята встают возле своих парт.
Я тоже встаю у стола и жду, пока они перестанут возиться и чесаться, а двое опоздавших спешно выложат на стол учебники и тетради.
— Добрый день, ребята, — говорю громко и как можно позитивнее, чтобы настроить ребят не только на урок, но и вообще на день и на неделю. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Дети усаживаются, ещё минуту даю им угомониться и приступаю к уроку.
— Так, ребята, подскажите, вы любите наблюдать за природой?
Большинство включается и тянет “да-а-а-а”, я вижу, что всего несколько ребят ещё переглядываются и игнорируют начало урока.
Даю им ещё пару минут подключиться самостоятельно, не прибегая к порицанию и замечаниям.
— Вот! И сегодня мы с вами поговорим о том, как же учёные наблюдают за природой, про методы изучения, про такую штуку как микроскоп! А на следующем уроке даже посмотрим через него на образцы из луковой шелухи.
Биология — интересный предмет. Дети приходят в пятый класс, и для них открывается эта замечательная наука, словно волшебный мир.
Большинство на уроках слушает внимательно, с интересом.
Но это не про шестой “В”. Уже через пятнадцать минут в классе начинает нарастать гул. Стоит мне отвернуться к доске, так и вообще — громкие смешки, выкрики, кто-то швырнул линейку.
Поворачиваюсь и строго смотрю на класс. И если большинство притихают, то вот новенький, этот Дорофеев, даже не думает. Продолжает вертеться, открыто зовёт Булавкина через парту, что-то ему пытается важного поведать.
