Выговорившись, она закашлялась от переизбытка эмоций. Я с сочувствием посмотрела на подругу.
— Нин, а чего ты другие туфли-то не обула, чтобы не так больно было? — поинтересовалась я.
— Мне одинаково больно во всех моих туфлях.
— Может быть, нужно было надеть балетки?
— Ненавижу их. Не понимаю обувь без каблуков, — поморщилась она, выуживая из сумки зеркальце в тонкой серебряной оправе.
— Кроссовки тогда можно было бы. — Не успокаивалась я.
— Нельзя! Я же не дура, чтобы под такую одежду спортивную обувь надевать.
Ой, Катя, в тебе — бездна вкуса. Тебе только трусы носить на голове осталось.
Я обиделась. Подруга, не замечая этого, принялась подводить и без того щедро накрашенные светло-розовой помадой губы.
— Ты меня слезно уговаривала поехать, а теперь обзываешься, — укоризненно ответила ей я. — Ты забыла?
— Да ладно тебе, Катька. Кстати, я же сказала тебе одеться получше. А ты что напялила? Мы на рок-концерт идем или на твое собеседование в госструктуры?
— Отстань."
"Я внимательно оглядела себя: расстегнутая бежевая куртка, черный жакет со вставленной косой молнией и белым воротником-стойкой, черная же прямая юбка чуть ниже колен.
Вполне официальный костюм, я в нем обычно на экзамены хожу, чтобы преподаватели относились ко мне, нерадивой студентке, немного серьезней.
— Ну, журналисты же должны одеваться во что-то официальное, — осмотрела я еще раз собственную одежду. Чисто, опрятно и, как мне кажется, элегантно. Чего ей опять не нравится?
На это она лишь фыркнула:
— Должны, как же! Это же пресс-конференция рок-группы, а не будущего президента Российской Федерации.
Вся журналистская братия припрется в нормальной повседневной одежке. А ты вообще на учительницу похожа. Надо было проследить за тобой, милочка. Хотя… Это даже твоему домашнему стилисту не под силу. — Нинка махнула рукой. — Но что с тобой поделаешь? Не переодевать же тебя. Хоть накрасилась прилично, и с прической порядок. Леша постарался? Я так и подумала. Ты пакет-то взяла? Если нет — я тебя задушу, а водитель спрячет твое тело.
Мужчина, сидевший за рулем, кисло посмотрел на Нинку.
— Что, не будете прятать? — спросила она у него тут же. — Я заплачу.
— Вы какая-то странная, девушка, — отозвался водитель, останавливаясь на светофоре.
— Я много заплачу, — с тем же серьезным видом сказала Журавль.
Мужчина почему-то отказался и добавил:
— Ваша подруга, наверное, еще жить хочет?
— Хочет, — Нинка расхохоталась.
Я не принимала участия в ее веселье.
