— Кстати, вы знаете, нам наконец лифт починили. А то я устал уже третий день по…
— Пофиг мне ваш лифт! — еще громче заорал Леша. — Она сейчас придет и убьет меня!
Починили? А нам с Антоном пришлось пешком идти — несправедливо.
— Кто убьет? — опять вернулся в кухню папа.
— Конь в пальто, — огрызнулся вежливый младший брат. — Она сейчас будет звонить. Ни в коем случае не открывайте этой сумасшедшей. Иначе на одного представителя нашей славной фамилии станет меньше. — И Леша затравленно стал глядеть в окно.
— По твою душу дамочка, что ли? — понимающе спросил папа Алексея.
Он хмуро посмотрел на Томаса и тяжело вздохнул. А потом начал ходить туда-сюда, взъерошивая пятерней волосы.
А я осведомилась, глядя на мечущегося дядю:
— Это, наверное, та самая клиентка пришла, да? Которая второй заказ хочет сделать, да?
— Не лезь! — рявкнул дядя и перевел тяжелый взгляд на меня и Антона. — Идите поиграйте в твоей комнате.
У однокурсника в глазах, скрытых за стеклами очков, мелькнул смех.
— Алексей, это несколько неправильно, такое невинным детям говорить.
Они вообще-то уже взрослые. Не так поймут, — очень мягко заметил папа, не желающий лишаться собственного нечаянного фаната, которому, судя по всему, готовился излить душу.
— Какие, на фиг, невинные дети? — буркнул Леша. — И вообще я другое имел в виду, это просто каждый в меру своего извращенного сознания понимает… Вот! — возопил он, услышав три подряд настойчивых звонка в дверь. — Эта ведьма пришла! А все ты виновата, козявка! Зачем сказала, что я дома?
— Так надо было меня предупредить, — обиделась девочка.
— Вообще больше телефонную трубку брать не буду. Сами бегать к ней станете. А то все «Нелька, возьми телефон» да «Нелька, ответь»!
Звонки раздались снова. Одновременно кто-то неслабо застучал по двери. Папа заспешил в коридор. Схватившийся за белобрысую голову Леша и хнычущая сестричка, что-то бормотавшая по-японски, помчались за ним.
— Не открывай! — завопил Леша. — Если ты откроешь, ты мне больше не брат!
— Не бойся! — подмигнул ему Томас.
— Я знаю, как успокаивать женщин!
— Ничего ты не знаешь! — донесся приглушенный голос Леши из коридора.
— Зато ты знаешь! Не надо было ее бросать!
— Не надо умничать…"
"Я между тем за рукав схватила Антона и тихо произнесла, когда мы остались на кухне одни:
— Извини. Тебя тут, наверное, достало находиться. Я тебя развеселить хотела, а из-за них….
— Но мне и так очень весело, — произнес он вдруг.
