— Вот он, — кивнул Леша на Нинкиного кавалера-неудачника, которого он принял за моего друга.
— А это кто у нас? — радостно осведомился Томас, горячо пожимая руку парню.
— А это у нас друг, — выразительно покосился на старшего брата Леша. — Однокурсник, так сказать.
— Меня зовут Антон, — почему-то встал парень.
Наверное, моя семья совсем затюкала его. И ничего ведь уже не поделаешь.
— Очень приятно, молодой человек, я — папа этой прелестной кареглазой леди, можете называть меня Томасом.
— Он знает, как тебя зовут, — скучным голосом сказала я.
— И ему очень нравятся твои работы. Он как пришел, так сразу начал: «О, какие картины!», «Ах, это же Томас нарисовал!»
— Я не так говорил, — тихо произнес смутившийся Антон. — Просто ваше творчество мне давно уже нравится. Я бывал на ваших выставках. Вы — мастер.
Лицо папы просияло, словно он нашел два с половиной миллиарда долларов. Он картинно выставил вперед руку и начал разглагольствовать:
— Я вижу, вы большой знаток мира искусства! И настоящий эстет! Мое творчество сложно понять и сложно принять, и эти, — обвел он глазами нас троих, — меня совсем не понимают, а, главное, не воспринимают как настоящего художника!
— Какие мы злые, — покачал головой Леша.
— Гения прозевали.
— Вот-вот, видишь их это отношение ко мне? А ведь мне пророчат славное будущее! Да меня постоянно приглашают за границу! Вот вчера, к примеру…
— На Украину, — ехидно вставил Леша, развалившись на стуле. — И в Белоруссию, кажется.
— Ну и что? — ничуть не смутился родитель. — Это тоже о чем-то говорит! И вообще я выставлялся в Штатах, Германии, Польше и во Франции.
И сейчас со мной переговоры ведутся с Метрополитен-музеем для временной выставки!
— Это тот самый музей, в который можно пройти за любую плату или вообще бесплатно, если денег нет? — проявила я осведомленность.
— Как это? — спросил Леша.
Он хоть и любит показывать себя культурным, но его кругозор узок, как Нелькин лоб.
— Вот так. Там есть фиксированная цена, но всем на нее пофиг. Можно в кассу протянуть нормальную сумму денег, а можно совсем мелкую монетку или вообще просто так попросить дать билет.
А вместо билета там маленькие круглые разноцветные значки, на каждый день свой цвет. Туристы эти значки забирают себе на память.
— Все правильно, — благосклонно покачал нечесаной головой папа. Уж он-то все знал о музеях и выставках. — Откуда ты знаешь, дочка? Неужели теперь в школе этому учат?
— Я в университете, папа, учусь, — обиделась я. — А вообще мне Нинка рассказала.
