— Думаешь? Кстати, Катька, если Келлочку гладить против шерстки, он злиться начинает, ха-ха-ха, — Нинка захихикала, напоминая мне ведьмочку, довольную тем, что наконец совершила долгожданную гадость.
Наш разговор был прерван внезапно появившимся Кеем, а пару минут спустя пришел и его друг. Оба парня, которые сейчас, кстати, напоминали самых обычных молодых людей, а вовсе не знаменитых музыкантов, принесли мороженое, какие-то сладости и напитки. Я была в шоке. Ведь Кей совсем не расстроился. Мне казалось, что я сама больше опечалилась, чем он.
Ну и ладно! Зато телефон есть….
Я почти не участвовала в общем разговоре, больше смотрела по сторонам. Здесь еще столько разных животных — всех хочу посмотреть. Жирафы, например, они, кажется, вон в той стороне. Я перевела взгляд влево и увидела кого-то, сильно напоминающего Бабу-ягу. Неужели он Нину выследил?! Ого! А ведь подруга утверждала, что он на другом конце города!
Что сейчас будет!
Ржака…
— Там Баба-яга, — сообщила я Нинке с некоторым испугом, — может, уйдем?
— Он ждет меня в ресторане до сих пор, — несколько надменно ответила девушка, откусывая от своего мороженого приличный кусок.
— Он мне эсэмэски пишет, этот козел.
— Баба-яга? — радостно воскликнул Келла, с явным восторгом глядя на меня. — А Кощей там не пробегал?"
"— Или Змей Горыныч? — подхватил Кей. По-моему, он повеселел после нашей неудачной поездки на колесе. Из нас двоих только я переживаю, что ли?
— Но там правда, — развела руки в стороны я, — Баба-яга! Нин, скажи им.
— Что я скажу? Катька, садись ко мне, не занимайся ерундой.
— Так что там за яга? С помелом, без? — не отставал синеволосый и обвинил меня в том, чем я обычно грешила на него и его дружка-блондина — в употреблении легких наркотических веществ.
Подружка, вместо того чтобы поддержать меня, засмеялась. Она старательно подсаживалась все поближе к Кею, а Келла этого то ли не замечал, то ли делал вид, что не замечает.
В общем, минут пятнадцать между нами всеми была идиллия. Меня обсмеяли, а себя прозвали древнерусскими богатырями.
Синеволосый сказал, что он — Добрыня Никитич, а Кей, подумав, стал Алешей Поповичем. Нинка тут же заявила, что она в таком случае Василиса Премудрая.
— А ты кем будешь? — внимательно посмотрели они на меня, окончательно сойдя с ума.
— Никем, — поморщилась я. Что за детский сад?
— Кем? Ну, кем? — не отставала новоявленная Василиса, небрежно положив локоть на плечо Добрыни. — Жаль, Баба-яга занята… Марьей Кудесницей согласна?
Я тяжело вздохнула.
