Вообще-то я справляю день варенья в конце декабря, и до всеми любимого праздника оставалась еще пара дней, но Эдгар вдруг, ко всеобщей ехидной радости, поверил и тут же начал бегать по комнате с воплями:
— А елка-то где? Даже у меня на мониторе елка есть, а тут нет! И гирлянд нет. И почему стол днем накрыли? И меня, главное, не позвали? А ладно, давайте мне шампанское! — расхрабрился братик.
— Я тебе по голове дам, — ткнула его в бок острым локтем Нелли и добавила: — имбецил и бака. Бакацил.
— Молчи, козявка, — уселся во главе стола обнаглевший братец и всех поздравил «с наступающим».
Когда ему все же сказали, что вообще-то сегодня мой день рождения, Эдгар, вместо того чтобы смутиться, обиделся. Я тоже, но уже через полчаса и думать о невеже забыла. Каково же было мое удивление, когда следующим утром в дверь позвонили курьеры из службы доставки, которые принесли посылку с большущим медведем и огромной коробкой конфет. Братик додумался заказать подарок по любимому Интернету. Медведь мне понравился, правда, через пару дней его забрала Нелли — она, видите ли, не может уснуть без мягкой игрушки, а ее старый медведь якобы «прохудился».
Конфеты я тоже не попробовала — утром мне не довелось их съесть — я спешила на учебу, а к вечеру их просто-напросто не осталось. В гости к Томасу пришли очередные друзья, для которых было совершенно естественно зайти на чужую кухню, пошарить в чужом холодильнике и съесть чужие конфеты. Между прочим, когда я усталая и голодная притащилась в половине восьмого вечера домой, кто-то из них сказал мне, что, мол, у нас были совершенно отвратительные конфеты, которые тем не менее были дружно уничтожены чужими ртами….
— Арин, я пошла. Пока. Спасибо за то, что довез.
Он кивнул и, сказав, чтобы я не думала расстраиваться, послал воздушный поцелуй. Галантный. Я засмеялась — это выглядело так элегантно и забавно одновременно. У Кея движения более резкие. А Келла по сравнению с Арином так вообще неуклюжая обезьяна с хоботом.
Я, оглядываясь, пошла по направлению к дому, вдыхая озон, пропитавший воздух так же сильно, как коньяк коржи хорошего торта.
Вокруг поднялся ветерок, небо заслонилось темными низкими облаками, цвета «грозной терановой сини», как говорит Томас. Определенно будет дождик. Кажется, первая капля только что попала мне на нос.
Около подъезда стояла Фроловна с женой старосты. Они вовсю глядели на меня, как будто я обзавелась рожками, хвостиком и даже перепончатыми крыльями. Началось.
