Наверное… она ему нравится? И он не хочет, чтобы эти двое, его друг и брюнетка, вновь воссоединились? Значит, этот парень — мой союзник!
Союзник в чем, дура? Как завоевать мерзавца Кея? Зачем он тебе, глупая, нужен-то? Ты же сейчас приедешь домой и будешь рыдать, забыла? Ты что, собралась собачкой бегать за этим ублюдком?
Нет, не собралась. Я не такая. Я на корню уничтожу все свои светлые чувства к звездному блондину. По крайней мере я знаю еще одного светловолосого парня — Антона…
Антона она знает. Чтобы завтра же с ним встретилась.
У вас этот идиотский купон остался еще. Сходи с ним куда-нибудь. Поцеловала его чтобы! Ясно?
Не очень… ладно… Да-да, Арин не мой союзник. Он просто такой же пострадавший, как и я.
— Хорошо, Арин, мне нравится этот урод, — честно призналась я. Вспомнив Кея, я опять расстроилась. Ну что ты сделал с Катей? Тебе все равно, у тебя куча девушек и поклонниц, а у меня — только жалость к самой себе и фото на мобильном телефоне, где наши волосы касаются друг друга.
— Просто нравится или любишь? — решил уточнить Арин, безразлично глядя на дорогу.
Он очень аккуратно обгонял машины, которых в это время становилось все больше и больше.
Я резко опустила голову и зарделась, зная, что скорее всего напоминаю сейчас томат.
— Я не могу сказать точно. Во всяком случае, с этого дня я ничего не чувствую к этому вашему солисту.
— Ну, хорошо. Что ты хочешь знать об отношениях Алины и Кея? Я немного знаю.
— А мне много и не надо. Они давно расстались?
— Года два-три назад.
— А… как это произошло?
— Как это могло произойти? — Арин вдруг усмехнулся.
— Кей ее бросил.
— Ого! Такую красавицу! — сначала я даже не поверила.
— Считаешь Алину красавицей?
— Еще бы! Особенно на фоне меня, например! — сейчас я совсем не комплексовала по поводу того, что в мире есть девушки, внешность которых намного ярче, чем моя собственная. Пообщаешься с Нинкой столько — вообще никаких комплексов не будет. Кроме одной небольшой мании — мании ничтожности.
Арин вновь пытливо посмотрел на меня, чуть склонив голову:
— Ты так легко можешь говорить о себе такие вещи?
— А что? Разве это плохо? По-моему, гораздо хуже хвастаться, — пожала я плечами.
— Наверное, в моем окружении нет таких простых людей, как ты.
Я замолчала, переваривая слова «простые». Это было сказано с пренебрежительностью или все-таки комплимент? По тону бас-гитариста совершенно не поняла…
— Прости. Я не так выразился. Ничего плохого не имел в виду, — тут же понял мое замешательство парень.
