— Кей привез, — опять утвердительно произнес музыкант, — почему не идешь к ним?
Под «ними» Арин подразумевал своих смеющихся и веселых друзей и их девушек, напропалую кокетничающих с известными молодыми людьми. Нет, а Келла хорош — так заигрывает с одной из них, как будто экстрасенс Альбина вообще ничего не стоит. Надо бы Нинке намекнуть на такое поведение синеволосого. Хотя ей плевать на это с высокой башни — ей бы главное — умаслить тетю Жабу и получить наследство.
— Я никого не знаю. Только Келлу немного.
А откуда вы… ты знаешь мое имя?
— Кей о тебе много рассказывал, — был немногословным его ответ.
Как-то странно этот Арин говорит: спокойно, даже безэмоционально, не жестикулируя и не глядя при этом на человека. Но высокомерности в его голосе нет — только отстраненность. Может, он, действительно, гот какой-нибудь? Мое стереотипное сознание просто-таки очень хочет запихнуть Арина в эту субкультуру. Спросить его, что ли: «Извините, а вы не гот случайно?». Арина мне так и хочется уважительно на «вы» называть, словно он старше меня лет так на десять, но по возрасту, думаю, мы ровесники.
"
"— А-а-а. Кей. Ясно, — мрачно произнесла я, поднимая камешек и запуская его в серебряную речку. Томас умеет кидать плоские камешки так, что они несколько раз подскакивают над водой, как будто они не неживые предметы, а какие-то неадекватные серые лягушки, весело подпрыгивающие над водной гладью. У меня так никогда не получалось — и сейчас тоже не вышло. Отлетев совсем недалеко от берега, камень благополучно утонул, оставив небольшие круглые разводы.
— Он тебя обидел?
О да. Он меня унизил и растоптал. Этот мудак заслуживает высшего наказания.
— Нет, все хорошо, — делано улыбнулась я.
— Холодная земля? — почему-то опять заинтересовался парень температурой.
— Холодная, — кивнула я.
— А сидишь зачем?
— Просто так.
— Тебе скучно?
— Скучно. А тебе? — я подняла на него глаза.
— Нет. Вставай. Земля еще слишком холодна, — и Арин протянул мне руку, ту, которая была без перчатки.
Я встала, осторожно взявшись за его холодные бледные пальцы.
— Спасибо.
— Почему ты такая печальная, Катя?
Надо же, он один заметил это.
— Просто чуть-чуть испортилось настроение. Вот и все.
Он медленно кивнул.
— Давно вы здесь?
— Нет, приехали совсем недавно. Здесь… красиво. Правда?
Еще один медленный кивок.
— И свежо.
— О чем ты думаешь, когда смотришь на небо? — совершенно невпопад спросил меня длинноволосый.
