Кажется, его звали Арин. Он стоял рядом с Кеем и яркой брюнеткой, но молчал. Пока я отстраненно смотрела то на небо, то на реку, то в сторону луга, этот парень внимательно изучал меня. Я чувствовала его взгляд. Казалось, он прекрасно понял мою ситуацию и спрашивал:
«Что, малышка? Разбили твои мечты?»
А небо оставалось все таким же улыбчиво-прекрасным — цвета минерала лазурита, и кучерявые облака точно так же неспешно плыли, не думая исчезать. Красивому небу не было до меня никакого дела — почему-то оно и не думало меняться на серое и облачное.
Ты прав. Кажется, разбили. Ай-ай-ай, как печально.
Пару минут я продолжала вглядываться в беспечное лазурное небо, делая вид, что мне нет дела до вновь прибывших — я здесь сама по себе. Просто вот стою и наслаждаюсь красивым видом. Хотя теперь красоты природы стали мне настолько безразличны, что даже свои любимые облака я не замечала. Я словно видела себя со стороны: вот машины с открытыми капотами; вот веселящиеся парни и девушки, и громче всех ржет Келла, хлопая одного из близнецов по спине; вот там, чуть дальше ото всех остальных, на фоне елового леса, стоят Кей и прекрасная незнакомка, наверное, они вновь целуются; а вот застыла около воды чья-то фигура с понурившейся головой, растрепанными темно-русыми волосами и немигающим взглядом.
И это я.
К горлу подкатывал ком.
Очень и очень непросто делать вид, что все хорошо и сохранять самообладание.
Но недаром Нинка изредка в шутку обзывала меня мисс Спокойствие. Я изо всех сил старалась, чтобы глаза оставались сухими, а горящее лицо подставила под легкие воздушные волны — прохладный ветерок усилился.
— Эй, девочка, пиво будешь? — подкатил ко мне синеволосый.
— Нет, спасибо, — отказалась я.
— А виски?
Я вновь отказалась.
— Водку, что ли, пьешь? — озадачился парень.
Вот же алкаш.
— У нас есть пара энергетиков, может, их? Давай повеселись с нами, м?
— Что ты всех спаиваешь? — приблизился к нам один из близнецов, милый парень, которого, как чуть позже оказалось, зовут Филипп.
— Девушка, может быть, сока?
— Сока с водкой, — тут же вставил Келла. — Катя, подружка демоницы, ласточка, очнись! Кругом веселье!
— Спасибо, я ничего не хочу. — Отказалась я с улыбкой.
— И даже воды? — с милой улыбкой спросил Филипп.
— Воды тем более, — вдруг вспомнились мне слова кретина Кея о воде.
