— А-а-а, — протянула охранница. — Предупреждала она меня, что прийти к ней должны. Идите тогда. А ты, паренек, хоть и ладный да красивый, но шебутной больно. Наших детишек просто на уши поставил вчера, — выдала свое суждение старушка и вдруг добавила. — Но тебе, девка, повезло с ним.
Я волком посмотрела на Кея, сияющего, словно начищенный медный пятак, и зашагала вверх по лестнице. Судя по объяснениям сестры, прийти мне нужно было на второй этаж и попасть в кабинет 215. Кей увязался за мной.
— Может быть, я хотя бы к учительнице зайду одна? — сердито обернулась я на парня, когда мы оказались около нужного класса.
Он улыбнулся довольно-таки тепло, легонько щелкнул меня по носу и первым открыл дверь.
Сказать, что я опешила, — ничего не сказать. Он решил выдать себя за Эдгара, что ли? Вот дурак, честное слово, творческие люди такие непредсказуемые! А может быть, в этом и есть их своеобразная прелесть?
Я шагнула в ярко освещенный утренним солнцем класс вслед за молодым человеком и через пару секунд уже имела честь лицезреть новую классную руководительницу младшей сестры.
Грозная с виду женщина, тщательно накрашенная и имеющая короткие, хорошо уложенные волосы, бюст которой явно превышал пятый размер, восседала за громоздким учительским столом. Вещи, книги и тетради на нем были расставлены и разложены с той самой аккуратностью и тщательностью, которой никогда не хватало в нашей семье.
— Здравствуйте, — явно ничего не стесняясь, хорошо поставленным деловым голосом произнес Кей.
— Здравствуйте, — подозрительно посмотрела на нас учительница. — Вы ко мне?
— Вы Елена Петровна? — спросила я, выглядывая из-за спины музыканта.
— Да, она самая. Что вы хотели, молодые люди? Если вы на курсы английского языка, то вам на третий этаж.
— Нет, мы по поводу Нелли Радовой, — вышла я вперед.
Ухоженная преподавательница удивленно посмотрела на нас и произнесла все тем же контральто с истеричными нотками:
— По поводу Радовой? И кто вы, позвольте узнать? Я вообще-то ждала маму Нелли, а не вас, молодые люди.
Не хотите же вы сказать, что вы, — она перевела взгляд на меня, — что вы ее родная мать?
— Не хочу, — замахала я руками. — Вы вчера все не так поняли!
— Я вчера разговаривала с вами? — уточнила учительница, оглядывая меня.
— Да.
— Хм, странно, я думала, что между усыновленными детьми и родителями должна быть разница в возрасте около пятнадцати лет.
— Нелли моя сестра! — внесла я ясность.
— Садитесь, пожалуйста.
