На улицу мы вышли почти в шесть часов вечера. Почему-то стало теплее, домой совершенно не хотелось, и я тут же предложила еще немного прогуляться. Антон согласился, и мы опять бесцельно отправились бродить по знакомым и не очень, улицам.
— Слушай, я хочу кое-что спросить, можно? — сказала я ему, когда мы проходили мимо нашей местной достопримечательности — мимо компактной, но искусно выполненной статуи Аполлона, изящного молодого человека в греческой тоге, с золотой кифарой в руке.
В городе существует поверье, что если приложить ладонь к плоскому корпусу этой самой кифары, постоять так немного и загадать желание — оно обязательно сбудется.
Прошлым летом я тоже хотела так сделать, но со мной была Нинка, и она мне этого не позволила, заявив, что «все это глупые суеверия, какие-то умники решили приколоться и придумали эту прибаутку, теперь наблюдают за такими, как ты, и веселятся!»
— Конечно, — ответил Антон."
"— Может быть, сядем на лавочку? — указала я на одну из свободных лавочек неподалеку от статуи.
Почти все они были заняты гуляющими горожанами, которым захотелось вылезти из дома в этот теплый вечер, но прямо перед нами она из лавок освободилась.
— Какой у тебя странный вопрос, — ответил Антон, присаживаясь рядом со мной.
— Да нет же, я хотела спросить у тебя о тебе.
— Это как?
— Ну, обыкновенно — пожала я плечами, — расскажи о себе, — мы же все-таки одногруппники и все такое. — Что такое, я уточнять не стала.
— А что ты хочешь знать, Катя? — спросил он.
— Расскажи мне о своей семье? О себе?
— Обо мне скучно рассказывать.
Родился, вырос, живу.
И умничаю — забыл добавить. Ну что ты такой стеснительный, когда не надо!
— Ну, расскажи про родственников. Моих-то ты знаешь, даже познакомиться успел, а я про твоих ничего не слышала, — продолжала я гнуть свою линию.
— Даже и говорить нечего. У меня не такая хорошая семья, как у тебя. Обычно я живу с отцом. Он бизнесмен, занимается своим делом. Его практически не бывает дома.
— Поэтому у тебя есть машина? — не сводила я с него глаз.
— Откуда ты знаешь? — недовольно спросил Антон.
— Староста сказала, — призналась я, — сегодня.
— Понятно. Да, есть. Я редко ее беру. А еще у меня есть мать и брат, но они живут отдельно от нас.
— Ты скучаешь по ним? — тихо спросила я, зная, что жить отдельно от мамы — тяжело. Почему-то мне вдруг показалось, что и ему одиноко жить с вечно занятым отцом.
— Нет. С отцом жить куда удобнее.
Я не стала спрашивать почему.
