Слова «потрясный», «пирсинг» и «композиция» уроженцу солнечной страны были не совсем понятны, но про синие волосы он понял отлично и подумал про себя на своем родном языке: «Какие стукнутые на всю свою голову бывают. Волосы в синий красить — вот же позор для всей его семьи!»
— Сыный парэн? — не понимая, что передразнивает гостя города, произнес дядя Витя, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Неужели его единственный сын Сережа стал… стал… стал… ненормальным?
— Сыный, сыный, красывый как Бог, — постарался точнее передать молодой человек услышанные им слова касательно внешности заказчика, хотя и считал, что нельзя сравнивать человека со Всевышним.
— И пыр… пырс… пырс… у него есть.
— Издеваешься? — зашипел растерянный и поэтому обозленный донельзя Виктор Андреевич. — Какой к упырям собачьим пырс?
— Пырсынг, — вспомнил слово честный курьер, которому было стыдно просто так брать деньги.
«Пирсинг, — пронеслось в голове несчастного отца, который уже в воображении закапывал сыночка в землю, — этот джинн, наверное, имеет в виду серьгу в ухе, такие… такие они все серьги носят!»
— Вот держи, — вдруг протянул ему еще одну купюру только куда большего достоинства отец Нинки, — и никогда не становись таким, как мой сын.
— Спасыбо, — ничего не понял курьер, но деньги взял и исчез — его ждали новые заказы.
Захлопнув в очередной раз дверь, дядя Витя замер и несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул — так учил его психолог.
«Если я сейчас не успокоюсь, я этого мерзавца задушу, — подумал он про себя, направляясь к комнате младшего ребенка, — а все Соня виновата — назовем Сергеем, назовем Сергеем! Вот и назвали, на свою голову говорящим именем! С таким-то окончанием как синеньким не стать! Я же предлагал назвать его в честь моего прадедушки Фомой! Так нет, она уперлась всеми копытами.
А этот негодяй мерзкий, сынуля мой, и рад стараться, чтобы его переклинило! На мальчиков его потянуло! Совсем дошел! Королевой стал. Ну, я ему сейчас устрою Страшный суд! Все цветочки эти заставлю сожрать!»
Подходя к комнате сына, дядя Витя еще раз сделал глубокий вдох и приоткрыл дверь.
Сергей, не подозревающий, в каких страшных грехах он сейчас будет обвинен, уже проснулся и разговаривал по мобильному телефону с другом, с которым они вчера разминулись и поехали в разные клубы. Одной рукой младший Нинкин брат придерживал трубку, другой натягивая штаны."
"— Ну чего, оттянулись вчера в «Горизонте»? — говорил он.
