Думаешь, вытащил меня из драки, можно хамлометом работать? Ах, драка… Я же его даже не поблагодарила, кажется, за спасение собственного тела и, возможно, души.
Скрепя сердце, я проговорила:
— Извини. То есть спасибо. Большое. И извини.
— За что? — повернулся он ко мне и произнес: — Ты же не виновата, что у вас лифт плохой. Надеюсь, утром нас выпустят отсюда. И не обращай внимания, что мы попали в такую глупую ситуацию, не выспимся, в таком виде предстанем перед Андреем, а он наверняка подумает, что мы всю ночь развлекались с девочками и выпивкой.
То же самое подумают и журналисты, которые завтра с утра будут брать еще одно интервью. А то, что у нас не будет времени поспать еще около суток из-за репетиций, — не беда, мы железные парни. Извинения не нужны.
Келла засмеялся. Я почувствовала, что сейчас провалюсь сквозь землю. Как будто я заставляла нас провожать! Не я же лифт испортила!
— Я имела в виду, что вытянул меня из драки. Я не успела тебя поблагодарить, как следует, — стерпела я его слова. — Я тебе признательна.
— Красивая девушка знает только один способ хорошо поблагодарить парня, — вмешался барабанщик.
— А меня бы устроил такой способ, — отозвался таким же тоном противный Кей, которого я сначала приняла за почти нормального человека.
— Кто о чем, а вшивый о бане, — туманно ответила я, стараясь сохранить спокойствие. Может, эти два дурака извращенцы какие-нибудь? Не стоило соглашаться на помощь неизвестных парней. Хотя нет, они очень даже известны.
— Да не бойся, — без труда разгадал мое состояние синеволосый.
— У меня вон есть королева, и я ее безумно люблю. Не изменяю. А у Кея тоже есть дама сердца. А он типа рыцаря.
По-моему, он типа дебила. И даже не типа.
— Наш роковой солист парень со странностями, — продолжал вещать Келла, — любит он про…
— Я же попросил тебя захлопнуть свой большой рот, — четко выговорил его друг тем же немного хриплым голосом. — Не надо в мои дела посвящать посторонних.
Ну и ладно, подумаешь. Такие секреты, будто блондинчик — тайный некрофил и боится, что общество узнает об этом.
Чем красивее человек, тем он более надменен. Вон Антон не страдает избытком красоты, зато характер хороший и мягкий. Кей, по всей видимости, считает себя главным секс-символом города, зато надменный и противный. Я уже не знаю, у кого самомнение больше и толще — у синеволосого или у его приятеля.
И чего-то перед Папой он, Кей, не выставлялся. Я почти что пожалела, что остановила Ивана, принявшего светловолосого за Нинкиного ухажера.
