Под ногами мягкой волной стелился пушистый темно-оранжевый ковер с геометрическими яркими рисунками. Огромный круглый и удобный диван, заваленный горой вышитых подушек, был застелен алым покрывалом ручной работы. Напротив двери сияли огромные зеркала в бирюзовых богатых рамах с замысловатым орнаментом. Всюду на меня глядели вазы, шкатулочки, какие-то индийские божества, милые столики, заваленные остатками чьего-то пиршества и заставленные разнообразными бутылками и банками. В воздухе летал тот же самый сладкий и чуть терпкий запах кальяна.
Сам прибор для курения расположился в углу комнаты, на низеньком столике. А еще здесь находились качели — в виде длинной скамейки с кольцами по бокам, в которые были вдеты толстые и прочные малиновые веревки, уходящие под высокий потолок.
На качелях беззаботно качался Келла. Нинка, как принцесса на горошине, возлежала на овальном диване в окружении пары-другой тысяч подушек: маленьких и больших, круглых и квадратных, пурпурных и зеленых.
— А вот и ты, недостающее звено! — радостно приветствовал меня синеволосый.
— В смысле? — не поняла я.
— В прямом. Воссоединилась с подругой. Смотри, Кей, эта фурия в ангела превратилась, — обратился он к светловолосому солисту группы.
Его друг скептически посмотрел на Нинку — та безмятежно улыбалась.
— Катюша пришла! — тоненьким и добрым-предобрым голоском сказала она, приподнимаясь. — Ой, как хорошо, что ты здесь!
— Что с ней? — спросила я Келлу встревоженно.
В это время Кей молча спиной завалился на диван, опершись на локти, и принялся рассматривать Нинку.
Та захихикала и попыталась потрепать его по волосам.
Барабанщик тем временем пожал плечами:
— Это я у тебя хотел спросить. Вы же подруги, ты должна знать все странности этой девочки. У нее раздвоения личности не наблюдается?
— Ты дал ей алкоголь? — похолодела я, узнавая симптомы «перепития».
Подружка превысила свою планку. Как я домой ее потащу теперь? К папе, что ли, за помощью побегу? Или к дядя Боре?
Я устало вздохнула и подошла к Нинке.
— Еще пила? — строго спросила я.
Нинка блаженно зажмурилась.
— Это вы ей дали спиртное? — вздохнула я, поворачиваясь к Келле.
— Она сама к нему присосалась, — фыркнул барабанщик, раскачиваясь все сильнее. — Мы оттуда свалили — ну, оттуда, где драка была по милости этой великолепной феи…
Я кивнула. А парень продолжал:
— Только мы сюда пришли, она сама себе виски налила и выдула пару стаканов. А потом увалилась на диван и стала требовать подругу. Ну, тебя.
