Тем временам активизировался молодой человек в солнечных очках:
— Ты, — грубо обратился он к Келле, — ты че, крутого из себя возомнил, !? Ты на хрена на меня это вылил? — ткнул парень себе в мокрую грудь большим пальцем.
Келла проигнорировал этот выпад. Наверное, ему было обидно — бросалась банкой ведь какая-то там Нинка, а наезжают на него. Он молчал.
— Я тебя спрашиваю, эй! — вновь обратился к нему бугай.
— Разуй глаза, — раздраженно прошипел музыкант из группы «На краю», которому, кажется, вовсе не улыбалось вступать в драку, — я тебя вообще не трогал.
— Девка твоя трогала, — не смутился его соперник. — Отвечай за нее. Или в штаны наложил?
Келла совсем не влюбленным взглядом окинул стройную фигурку моей подруги, что-то грозно оравшей кудрявой брюнетке. Кстати говоря, возле лестницы стали останавливаться заинтересованные возможной разборкой посторонние люди и с откровенным интересом смотрели вверх.
А между тем молодой человек в темных очках продолжал грубым тоном:
— Че, панк? Дупло синим намазал и крутым стал? Да?
Я с некоторыми затруднениями поняла, что под дуплом он имеет в виду голову.
— Синим! — захохотал кто-то из его друзей, поигрывая мышцами. — Синие синее любят! Особенно если это синее с голубым отливом!
Словно бы по заказу неоновые огни, чей свет замысловато украшал холл, вспыхнули лазурью и аквамарином и осветили голубым оттенком лица тех, кто стоял на лестнице. Лицо барабанщика тоже. Накачанные парни громко заржали. Друзьям брюнетки тоже стало смешно.
Даже я невольно улыбнулась.
Келла оказался вспыльчивым. И подобного рода обвинения принять никак не мог.
— Я сейчас тебе дупло синим намажу, хорек, — отозвался он, неуловимым движением доставая из кармана шипованный металлический кастет. Другой рукой с видимым удовольствием вытащил на свет мягко поблескивающий в неоне ножик. Кажется, тот самый, который в гримерной нашла Нинка. Видно было, что с обоими «инструментами» ударник на короткой ноге.
Грозное оружие ребятам не понравилось, но они все равно не отступали, хотя в активное наступление идти теперь не решались.
Ножа и кастета они опасались.
— Ой, — тем временем встревоженно зашептались девочки-фанатки за моей спиной, — это же правда Келлочка! А вдруг его побьют?! Он же один, а их много!
— Надо ребят позвать! — спохватилась вдруг одна из них — с точно такими же синими волосами, как у барабанщика, только у нее пряди были длинными и струились по спине.
