— С вами диджей Скрин! И много-много-много часов драйва! — разносилось эхом по клубу.
Пришедшие потанцевать с воплями приветствовали диджея."
"Жаль только, что я уже привыкла к тишине. Нинка, отвлекшись от женщины-критика, наклонилась ко мне и проорала:
— «Горизонт» окрыли для дебилов! Как раз почти двенадцать! Сейчас пойдем искать этого выродка!
Чтобы попасть во второй ВИП-зал «Конфетти», нам пришлось спуститься вниз, на первый уровень, — сначала нужно было пройти мимо танцпола и барной стойки, а потом еще спуститься на нижний этаж.
Несмотря на то что клуб только-только открылся, уже множество людей находилось на танцплощадке и возле огромной пятиметровой барной стойки, да и все столики в зоне отдыха были заняты теми, кто хотел весело провести субботний вечер и ночь. Большое количество отдыхающих и веселящихся было на среднем уровне — то есть на балконах, расположенных по периметру танцевального зала, который как раз считался уровнем первым. На балкончиках было расположено много диванчиков, и в прошлый раз, когда я приходила в клуб вместе с Нинкой, мы сидели именно там, наблюдая шоу-программу сверху.
ВИП-зал, где располагались журналисты, находился на третьем, верхнем уровне.
Нинка с сожалением оглядела нижний уровень — ей тоже хотелось на танцпол. Танцевать она обожала и делала это очень красиво. Все-таки не зря все детство в школу бального танца проходила, а потом еще и танцем живота занималась.
— Хочешь здесь остаться? — спросила я девушку, вновь повышая голос, чтобы моя речь достигла ушей Нинки.
— Нет, конечно. Пошли в это самое «Конфетти». Я сейчас его задушу, эту скотину. — Она никак не могла называть Келлу по имени. Она была зла на весь мир и выругалась вновь, оглядевшись: — Чертова алкашня.
Многие разогревались спиртными напитками — оба бармена были заняты нескончаемым потоком клиентов. Кстати говоря, встретить под сиянием цветовых эффектов можно было не только молодых людей и девушек — люди гораздо старшего возраста тоже были не прочь посетить «Горизонт» и хорошо провести время.
Только вот подростков младше восемнадцати не было: фейс контроль работал усердно и не пропускал несовершеннолетних.
— Не отставай! — горела озлобленная Нинкина душа местью, и девушка, несмотря на свои мозоли, быстрым пружинистым шагом направлялась мимо большой и медленно крутящейся в самом центре зала сцены в противоположный конец этого огромного помещения.
