— Слушай, давай получше познакомимся, а то ты меня не так поняла, детка! — Направился к Нине Келла, когда как ее драгоценный Кей, не обращая на нее, красавицу с шикарной прической и длиннющими ногами, никакого внимания, заходил в гримерную, разговаривая о чем-то с черноволосым бас-гитаристом!
Рядом с назойливым ударником же остался один из близнецов, в котором Нинка не без труда узнала Фила. Ей почему-то вспомнилось, что младшая сестра Кати, надоедливая и болтливая Нелька, этого самого Фила любит больше всех.
Он, видите ли, самый милый, хотя на сцене может выглядеть очень диким.
— Ты знаешь, наркоман, — очень внимательно поглядела на молодого человека Нина, — лучше не надо.
— Почему? — нисколько не обиделся синеволосый, во все глаза уставившись на девушку.
— Потому. И не приближайся ко мне, — сощурилась Нинка.
— Приходи на наш концерт, — вмешался вдруг Фил, поправляя рукой сложную светло-каштановую прическу. — Я вижу, ты Келле нравишься. И вообще ты здорово выглядишь, очень женственно.
Голос у гитариста был не таким противным, как у Келлы, и выглядел парень так же здорово, как на постерах. И не ел ее глазами. И вообще был каким-то по-детски трогательным, явно отличаясь от сценического имиджа. Поэтому ему Нина симпатизировала и грубить не стала.
— Извините, я занята, — с достоинством сказала девушка и направилась в противоположную сторону, одновременно думая, что в первую очередь она отрубит коварной мошеннице-экстрасенсу и как ей отвязаться от Келлы, которого ей просто хотелось пристрелить.
Второе место уверенно занимали мысли о том, как теперь ей, Нине Журавль, расчетливой и упрямой девушке, привыкшей добиваться своего, приворожить симпатяжку Кея?!
— Нет! Приходи, малышка! — то ли с надеждой, то ли с весельем в голосе выкрикнул Келла и молниеносным движением бросил на стоящий рядом одинокий столик с расположившимся на нем цветочным горшком узкую и длинную цветную бумажку. А потом… миг — и вырвал из рук девушки сумочку.
— Ты что, совсем !? — далее из уст Нины полетели новые забористые матерные выражения, достойные лучших сапожников. Но поймать коварного музыканта она так и не смогла — помешала непонятно откуда взявшаяся охрана, буравившая девушку тяжелым взглядом.
— Приходи на концерт! Там и отдам! — подмигнул ей синеволосый, прячась в гримерной. — Билет на столике! Я буду жда-а-ать!
В душе Нинки яростно заколыхалось пламя злости, грозящее перерасти в лютый пожар.
