Отчего–то казалось, ему куда больше подошли бы собранные в хвост или косу длинные волосы, как в прошлом носили воины, а не модная короткая причёска с косой чёлкой. Было в нём что–то первобытное и дикое, неукрощённое. От чего кожа покрывалась мурашками.
Вздрогнула.
Нет уж. Даже думать в ту сторону не буду.
Он и сегодня явился на пару мгновений, а у меня сердце ушло в пятки. И вовсе не из–за того, что я под личиной и могу быть раскрыта. От него в дрожь бросает! Вообще не понимаю, что Инесса и прочие барышни нашли в этом до крайности опасном мужчине.
Такой растопчет твоё сердце и глазом не моргнёт! Смуглый, темноволосый, высокий и жилистый, он при всём светском лоске даже издали не напоминает рафинированного аристократа.
Нет! Я не должна о нём думать в подобном ключе! Не должна – и точка.
Муж должен быть спокойным, добрым, снисходительным к женским капризам и прихотям. И любить меня до глубины души. Быть хорошим отцом.
«Но герцог хороший отец», – шепнул внутренний голос.
«Хороший? А кто сбагрил родную дочь за тридевять земель?»
«Защищает девочку, как может.
Чтобы она не пострадала, как её мать», – включился здравый смысл.
Карета налетела на кочку, но, хвала богам, не перевернулась. Кухарка приоткрыла один глаз.
– Приехали?
– Нет. Кочка, – тихо ответила ей.
– А–а–а, – протянула женщина и её «а» переросло в зевок. Выглядело это забавно и мило, я улыбнулась. – А ты чего не спишь? Чай, не отошла от шока?
– Думаю, почему его светлость отослал дочь и как она, бедняжечка, живёт без мамы, – призналась я честно.
– Хорошо она живёт, – без капли жалости произнесла кухарка, затем посмотрела, точно ли Дебби и служанка крепко спят, продолжила: – Мать её… Она не любила герцога, потому мы не любили её. Она не была злой или капризной и пустой, просто… равнодушной. Её ничего не радовало, хотя его светлость окружил её всем, чем мог, а может он, как ты понимаешь, многое. Даже рождение малютки никак не повлияло. Она кормила её и отдавала слугам, а сама тенью ходила по дому. Как–то попала под дождь, простыла и окончательно потухла.
Лекарь сказал, что она совсем не боролась, просто ушла.
– А я слышала, что она без вести пропала. Как же так?
– Ой, больше верь тем слухам, деточка. При дворце, говорят, вообще врали, что она со скалы бросилась, затем, что отравилась… – Госпожа Домис раздражённо взмахнула рукой. – Не слушай никого. Я своими глазами видела, как она болела, бульон ей варила крутой, чтобы силы поддержать, да не помогло ей ничего. Жар поднялся и всё.
