До боли знакомо все: планировка, мебель, посуда, люстра на потолке… На полу и стенах советские еще ковры, рисунок типовой: крупный узор по центру, а по краям цветочный орнамент. Когда-то за этими коврами чуть ли не годами стояли в очередях, как и за стенкой. Диван и кресла пришлось отреставрировать, обивка на них была относительно новой. А вот стол был просто накрыт парадной скатертью, но его возраст угадывался по ножкам, лак на которых давно уже потрескался."
"Хозяйка своими старыми вещами дорожила. Хрусталь в серванте сверкал, повсюду красовались вышитые и вязаные крючком салфетки, на фарфоровых и глиняных фигурках, среди которых чаще встречались слоники, ни пылинки.
Сама она суетилась на кухне. Квартиру гостю показывал внук.
– А где твой коллега? – не удержался Алексей, рассматривая на стенах почетные грамоты и семейные портреты.
– Скоро придет, он уже звонил. Не переживайте, у Савки на еду нюх. Вечно голодный.
– Савка? – слегка удивился Леонидов.
– Савелий.
– Редкое имя. Тоже холостой?
– Разведен, – коротко сказал Боярский.
Больную тему Алексей не стал трогать. А вдруг и у старлея была когда-то жена? К тридцати можно уже не единожды жениться, развестись и парочку детишек заделать.
– А вот и я. Прошу извинить, что не встретила. Буузы не должны перевариться, иначе весь бульон из них вытечет, но и полусырыми их не подашь. Нехорошо это, – раздался за спиной напевный женский голос.
Алексей обернулся: перед ним стояла пожилая бурятка с белоснежными, полностью седыми волосами, низенькая, сухонькая, в очках с толстыми стеклами.
Ему стало неловко.
– Зачем вы так суетились?
– Вы гость.
– Номина Баировна, – представил бабушку Сергей. – А это Алексей Алексеевич, мой… коллега, в общем.
– Знаю, что из Москвы, – сдержанно улыбнулась пожилая женщина. – Вот и хочу послушать: как там? Сама-то не была ни разу.
– Бабушка, я же тебе рассказывал. Фото показывал.
– Помню. Ты вот вернулся, а молодежь отсюда уезжает.
– Я что, не молодежь? – слегка обиделся Сергей.
– Погоди, еще сбежишь.
– У тебя буузы переварятся.
– Я их уже на блюдо выложила, остывают, дорогого гостя дожидаются. Прошу к столу, Алексей Алексеевич.
В этот момент раздался звонок в дверь.
– Я же говорю, у Савки на жратву нюх, – оживился старлей.
– Сергей! Ты же культурный человек! – укорила его бабушка. – Перестань употреблять жаргонизмы! Знаешь же, как я этого не люблю!
– Извини. Постараюсь говорить культурно. Савелий Ильич очень любят покушать. И не любят готовить. Все больше на халяву.
