– Присмотрите за моим имуществом, Дима. Там телефон и кошелек, – сказал он и увидел, как жадно блеснули у парня глаза.
– Не беспокойтесь, – ответил тот. – Здесь кроме нас никого нет.
Прибрежная полоса в этом месте была узкой. Леонидов повернулся к Диме спиной и сделал пару шагов к воде. Если бы он не готовился к нападению, то это было бы последнее, что Алексей увидел в своей жизни: прозрачная, как слеза, байкальская вода, над которой он нагнулся.
Удар пришелся бы в голову, но Леонидов резко упал и откатился в сторону.
Лицо обожгло. Вода и в самом деле оказалась ледяная, а камни хоть и не острые, но разбился он в кровь.
Не замечая боли, Алексей вскочил и поймал удивленный взгляд Димы. От неожиданности официант потерял равновесие и теперь сидел на гальке, почти в воде. Промокший и злой.
– Спортсмен, да? – с ненавистью спросил он.
Они поднялись почти одновременно. В драку никто не вмешивался, и Алексей забеспокоился. Работает ли гарнитура? Не заблудился ли в лесу Сергей? Если так, то Леонидов сейчас один на один с убийцей, который намного моложе и сильнее.
А возможно, и сообщник подтянется.
– За что? – спросил Алексей у парня."
"– А сам как думаешь? Ненавижу вас, сволочей сытых! – И Дима двинулся на него.
Галька была неудобной и скользкой. Волна, словно разозлившись, с шипением накатила на берег и залила кроссовки. Задул сильный ветер, пальцы, которые Алексей судорожно пытался сжать в кулаки, заледенели.
И тут Дима на него кинулся. Тренировки Леонидов старался не пропускать, еще когда служил в полиции, и после отставки бегал по утрам и поддерживал форму на тренажерах.
Но и Дима туда заглядывал. Под свободной одеждой не были видны ни бицепсы, ни пресс, которые у парня оказались железными.
От первого удара Алексей уклонился, но тут же пропустил второй, который пришелся в солнечное сплетение. Он охнул и сложился пополам. И мгновенно получил ботинком в бок.
Почему он раньше не обратил внимания на обувь парня?! Это же гражданские укороченные берцы! Но убойная сила у них немногим поменьше берцов армейских! Правый бок обожгло, дыхание перехватило.
«Мне конец», – подумал Леонидов, потому что в глазах потемнело. И вдруг услышал:
– Что ж ты делаешь, паршивец?!
К ним с обрыва несся дядя Валя, который не удержался на ногах и упал. Дима удивленно обернулся:
– Дядя Валя, ты чего?!
А тот кубарем катился вниз с отчаянным криком:
– Алексей Алексеевич, бегите! Я его задержу!
Да если бы он мог бежать! Все, на что хватило Леонидова, это отползти.
