Книга Цветок виселицы — читать онлайн бесплатно полностью

— Значит… значит… мы разбогатели? — осторожно спросила Ингрид.

— Прежде всего мы должны поделиться со всеми наследниками Силье.

— Непременно! Они тоже еле сводят концы с концами. Как приятно будет их порадовать.

— Ты всегда думаешь о себе в последнюю очередь! — По лицу Альва скользнула усталая улыбка.

«Увы, далеко не всегда», — с горечью подумала Ингрид.

Альв прервал ее мысли.

— Даже если мы поделимся с нашими в Элистранде, с семьей Виллему в Швеции и с Лене и Кристианой, которые живут в Сконе, всем достанется изрядный куш.

— Наверное, надо спросить Ульвхедина, можно ли сразу вычесть из этих денег триста риксталеров на наши налоги?

Альв задумался.

— Я думаю, так и надо сделать. Если мы лишимся Гростенсхольма, мы потеряем и Линде-аллее и Элистранд. Хозяйства этих усадеб друг без друга существовать не могут.

Вдруг он насторожился.

— Ингрид, а как ты это нашла?

Она опустила глаза.

— Позволь мне не говорить об этом.

— Суль? — тихо спросил Альв.

— Н-нет, — ответила она. — На этот раз не Суль.

— Но тебе помогла печать Людей Льда?

— Да."

"— Тогда я больше не буду спрашивать. Ты была примерной дочерью все эти годы…

Альв закрыл лицо руками и разрыдался. Неожиданное счастье, свалившееся на него после долгих лет страха и испытаний, оказалось непосильным для больного человека. Ингрид села рядом и обняла отца.

— Не плачьте, батюшка, не плачьте! Теперь все будет хорошо!

Фогд уехал с горстью золотых монет, которые, по его словам, были венгерскими гульденами XVI века.

Наследство разделили по справедливости, и все были счастливы, и в Норвегии, и в Швеции.

Гростенсхольм освободился от долгов. Ингрид получила передышку, она могла больше не надрываться на непосильной работе. Только теперь она почувствовала, как устала, и проспала несколько дней подряд. Даниэль, привыкший, что мать всегда где-то поблизости, как бы она ни была занята, даже испугался. Возможно, Ингрид и не была образцовой матерью: одежда Даниэля далеко не всегда сверкала чистотой, и часто он был предоставлен самому себе — но ее безграничную любовь к себе Даниэль чувствовал постоянно.

Потом начался основательный ремонт и перестройка старого поместья, эти работы радовали всех. Они никому не были в тягость. А если кто и уставал, то это была приятная усталость.

В эти дни пришло радостное письмо из Сконе.