Понятия не имею, сколько еще они будут сидеть, а случайно перепутать свою палатку и Глеба у меня духу и решительности не хватит.
В палатке достаю свою сим-карту. Она здесь не ловит. Вставляю ту, которую мне дал Глеб. Значок сигнала появляется спустя минуту. Его номера я, к сожалению, не знаю, поэтому написать не могу. Лежу, глядя в потолок палатки и переворачиваюсь на бок, когда телефон пиликает входящим.
“Через пару минут перебирайся в мою палатку. Я отведу всех к реке” – падает на телефон сообщение.
“А если брат увидит, что меня нет в палатке?”
“Пойдем снова тебя искать”
В конце Глеб ставит хохочущий смайлик, и я прыскаю.
“В свою палатку я его ни за что не впущу, так что не волнуйся”
Я быстро поднимаюсь и прислушиваюсь к звукам снаружи, открываю немного змейку, чтобы видеть происходящее. Все действительно собираются, и я жду, пока уйдут. Юля хнычет, что ей и здесь хорошо, но Антон ее уговаривает и утягивает за собой. Я медленно выбираюсь из палатки, выглядываю, а когда вижу, что никого нет, приседаю и быстро ныряю внутрь палатки Глеба.
Внутри пахнет им. Я тут же падаю в подушку носом и втягиваю запах. Интересно, мне когда-нибудь он надоест? Запах, конечно, не Глеб. В том, что с Багровым этого никогда не произойдет я уверена.
Ребят нет примерно десять минут. За это время я успеваю разобрать рюкзак Глеба, найти там три упаковки презервативов, удивиться и разозлиться, ведь брал он их для Леры, а не для меня.
Что радует – ни одна из них не открыта. Значит, секс у него был только раз – со мной в лесу. Я сжимаю ноги вместе от нахлынувшего возбуждения из-за воспоминаний, ярко вспыхнувших в моей памяти. Несмотря на то, что сегодня в машине Глеб довел меня до оргазма, я по-прежнему его хочу. Безумие какое-то.
“Успела?” – падает на телефон.
“Ага. Нашла презервативы” – ставлю злой смайлик.
“Они нам не понадобятся”
Через пару минут слышу шум голосов и возмущенное Юлино:
– Это всё, что ты хотел показать? Я ради этого тащилась?
Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я погружаюсь в сон.
Лежу, прислушиваюсь к разговорам, хотя почти ничего не слышу, а потом – темнота. Просыпаюсь от горячих рук, сминающих мою грудь и чего-то твердого, упирающегося мне в поясницу.
– Проснулась? – шепчет Глеб.
– Поспишь тут, – бурчу, а сама чувствую, как наливается низ живота.
– Весь вечер об этом думал, – признаётся Глеб.
