Мы слишком разные. Глеб не сильно старше, просто я на его фоне как школьница. Я не разбираюсь в отношениях, не сильна в сексе, да и разговаривать нам, по большому счету, не о чем.
На фоне крепко обнимающих меня рук это, безусловно, отходит на второй план, но совсем не думать я не могу. Я все время боюсь, что у меня не получится ему соответствовать, что после крышесносного секса нам не о чем будет поговорить и он поймет, что все это зря. Как себя собрать после надежды? Думать, что ее нет куда проще и безопаснее.
– Нужно идти, – шепчу едва слышно и не решаюсь разжать свои объятия.
Как это сделать, когда его горячие ладони исследую моют поясницу, а дыхание идентичное моему: рваное и учащенное. Даже напоминание о прилипале не помогает. Сегодня я эгоистично хочу отобрать у нее как можно больше времени с ним.
– Еще побудем, – говорит мне в висок.
Я стараюсь не давать себе надежду на то, что сказанные им слова означают желание остаться со мной. Наедине. Вдали от других.
Я ведь прекрасно понимаю, что чем ближе мы подойдем к лагерю, тем дальше придется отойти друг от друга.
Я не смогу к нему прикоснуться, а он не позволит себе меня обнять. Да и потом, когда мы уедем, вряд ли что-то изменится.
Я тянусь к его шее, веду по ней губами, касаюсь языком. Его кожа слегка солоноватая, но мне нравится. Мне вообще все в нем нравится. Запах, вкус поцелуев, тепло, исходящее от его тела. Даже холодность, с которой он со мной общался, и та нравится. Когда я представляла себе нашу близость, я и подумать не могла, что после одного раза стану зависимой.
Никак иначе желание его касаться я себе объяснить не могу.
Внизу живота тяжелеет, когда Глеб накрывает мой рот своим. Я отчаянно вцепляюсь в его футболку и жмусь к нему сильнее. Я не смела и мечтать о том, что когда-то это повторится, но вот уже второй раз он целует меня, крепко прижимая к себе.
– С ума меня сводишь, – говорит прежде, чем снова меня поцеловать.
Сейчас мне кажется, что еще немного, и я начну собирать его откровенные фразы в копилку своих воспоминаний.
Они останутся там навечно и каждый раз, когда я решу их оттуда вытащить, станут приносить тянущее покалывание кожи до самих кончиков пальцев.
Моя спина касается ствола дерева, Глеб нависает сверху, целует, сминает мою поясницу, опускает руки к ягодицам и сжимает их сквозь тонкую ткань шорт. Я первой тянусь к его футболке, запускаю руки под нее и касаюсь его оголенного торса.
Пожалуйста, пусть он меня не оттолкнет. Я хочу, чтобы это произошло еще раз. Сейчас.
