Боря пришел на работу раздраженным, заставил клиентов ждать более получаса, а когда сделал оформление, начальник позвал его к себе в кабинет. Карина так и не передала их диалог дословно, но брат сильно обидел их руководителя, за что его и уволили.
Рано делать выводы, конечно, но брат не сказал об этом. Продолжал приходить и травить байки про неадекватных клиентов, смешил рассказами о бронированиях и вообще выглядел как человек, которого вполне устраивает его работа. Неужели все было враньем?
Домой я возвращаюсь растерянной.
Никакого аппетита нет. Больше не предпринимаю попыток связаться с братом и вообще не знаю, что делать дальше. Спрашивать его о работе, когда придет? Сказать, что ходила к нему и узнала об увольнении и не забыть про пакетик? Спросить, что в нем?
Расстроенная я засыпаю перед телевизором в гостиной. Просыпаюсь от звука выстрела и с ужасом понимаю, что проспала до вечера, а по телевизору показывают какой-то боевик. На часах около пяти, желудок скручивает от голода.
Я с утра только кофе выпила и ничего не ела.
Запеканка остыла, но я все же разогреваю ее в микроволновке и, утолив голод, решаю набрать брата еще раз. После сна голова немного прояснилась и ни увольнение, ни найденный пакетик не кажутся мне такими ужасными. Телефон у Бори оказывается выключен.
Следующие два часа он не включается, а я нервничаю. Вот что за человек? Почему не сказать про увольнение и трудоустройство на новую должность? Знай я, где он сейчас работает, не переживала бы.
А так липкий страх расползается по телу. Вчера Боря не ночевал дома, но я даже не придала этому значения, а сегодня… он придет домой?
От размышлений меня отвлекает звонок в дверь. Я вздрагиваю и бегу открывать, поздно вспомнив о том, что у брата вообще-то есть ключи. Щелкаю замком, опускаю ручку. За какие-то мгновения меня вталкивают внутрь и прижимают к стене рядом с дверью. Щелкает замок и выключатель.
В квартире становится темно и тихо.
– Глеб? – спрашиваю дрожащим голосом.
Он тут же закрывает мне рот ладонью и прикладывает палец к своим губам. Я киваю, показывая, что поняла и он убирает руку. Так и стоим. Тишину нарушает только наше сбившееся дыхание. Его, видимо, от бега, а мое от страха. Как бы эффектно они с братом не заявлялись домой, но вот такого не было ни разу. Это настораживает. Что, если не брат, а Глеб связался с наркотиками и тот пакетик просто отдал Боре на передержку.
