– Мой телефон остался в клубе.
Глеб смотрит на меня исподлобья. Злится, но никак не комментирует то, что я сказала. Заводит двигатель и выезжает с парковки. Эта машина другая. Опасная и быстрая. Я понимаю это лишь тогда, когда Глеб резко ускоряется на почти пустой трассе. Я прижимаюсь к сидению, сжимаю ремень безопасности и в ужасе смотрю на дорогу. Едем мы так несколько мгновений, после чего Глеб резко тормозит у обочины и включает аварийку. Поворачивается ко мне.
Смотрит злым взглядом, который не сулит ничего хорошего.
Я вдруг хочу к нему прикоснуться. Даже к такому. К колючему, нервному, напряженному, со злостью во взгляде. Хочу его успокоить. Я ведь могу? Он всегда раньше мне это позволял, кроме единственного раза, тоже связанного с Никитой.
– Можно? – киваю на его щеку и, не столкнувшись с преградой, быстро касаюсь ее ладонью.
Глеб на секунду прикрывает глаза. Трется о мою руку щекой.
– Ту смс Никита по ошибке отправил.
– Блть!
Глеб отворачивается, садится на своем месте ровно, прижимается к спинке сиденья и запрокидывает голову назад.
Я не понимаю, что означает эта его реакция. Он мне не верит? Или Никите? Или что? Может, разочарован во мне?
– Ты меня пытаешься успокоить или правда веришь? – вдруг говорит он.
– Верю во что.
– Что смс не тебе писалась.
– Он даже не знал, что отправил мне смс. Открыл при мне мессенджер, удивился.
– Ну да… а что ему еще сказать, когда ты пришла разбираться, а не ответила ему тем же.
Я вздыхаю. Ничего доказать ему, конечно же, не получится.
Но я-то видела реакцию Никиты. Врать у него нет причин.
– Блть, Аля!
Глеб поворачивается ко мне, притягивает меня к себе, смотрит хмуро.
– Ты наивная такая, чистая. Он на танцполе тебя облапал и глазами сожрал. И ко мне выдвинулся не просто так. С вызовом. Придурок, конечно. Думал, ему прокатит. Или что мы поссоримся из-за драки. Девочки, знаешь, любят пожалеть ущербных.
– Глеб…
– Дай договорить. Этот пацан не ошибся. Он знал кому писать и напишет еще. А потом снова дурачком прикинется и скажет – а не тебе.
А я снова ему рожу начищу, потому что мое трогать нельзя. Я не позволю.
– Ты меня пугаешь, – говорю искренне.
Я испугалась тогда, когда он избивал Диму, но сейчас мне еще страшнее. Глеб он… словно неуправляемый и одержимый. Мной.
– Поэтому подумай, надо ли это тебе, – говорит он серьезно. – Подумай, прими решение.
– Ты о чем? – спрашиваю растерянно.
– О нас. Если ты со мной, то только со мной. Таких танцев с одногруппниками быть не должно.
