Мне вообще не нравится эта гнетущая аура вокруг.
– Ладно? Ты сказала ладно, блть?!
– Да! – начинаю закипать и повышаю голос. – Я сказала “ладно”. Ты услышал!
– И что это значит?
– Что тебе нужно успокоиться и попытаться дать мне сказать!
– Успокоиться… тут какой-то хер о твоих губах мечтает, а ты мне успокоиться предлагаешь.
– Он мечтает, а не я!
Мы с Глебом тяжело дышим. Я тоже невольно закипаю, хотя поначалу совсем не нервничала. Подумаешь, сообщение! Оно ведь ничего не значит, да и писала его не я, а мне.
Ну чем тут быть недовольным? От чего злиться? Он что, сам никогда понравившейся девушке сообщений не писал?
Никто из нас не делает первый шаг. Хотя не, я попыталась, он отшатнулся, в ноги ему падать и просить меня выслушать я не стану. Я ни в чем не виновата, не сделала ничего предосудительного, хотя о Никите, наверное, нужно было сказать Глебу еще пару дней назад. Тогда он приглашал меня в кафе, но я отказалась и он спокойно воспринял отказ. Никакого недовольства с его стороны не было, я и забыла о том разговоре.
– Ладно, – Глеб выдыхает, смотрит на меня внимательно. – Я спросил, кто это?
– Одногруппник.
– И-и-и-и? – тянет, будто я должна добавить что-то еще.
– Что и, Глеб? Это все. Он просто одногруппник.
– Вы общаетесь, – замечает.
– Общаемся. Он у меня спрашивал, что задавали, инфу по парам, на которых не присутствовал. Ты почитай наше общение. Я с ним даже не заигрывала!
– Это в мессенджере, – на полном серьезе говорит Глеб.
– Считаешь, на парах я строю ему глазки?
– А я не знаю! Блть, какого хуя он пишет тебе такие смс?
– У него спроси! – ору на него.
– Это первый раз он такое написал. Может, перепутал?"
"Я резко выдыхаюсь, сажусь на кровать спиной к Глебу. Слезы сами катятся по щекам. Наш первый скандал. Его первое обвинение. Я обнимаю себя руками. Чувствую, что Глеб на меня смотрит и слышу, как шумно он дышит. Не подходит. Остается стоять на месте. Раздражает! Как же меня это раздражает! Я повода никогда не давала и срываться вот так на мне непростительно.
– Послезавтра мы с тобой идем на ужин к моей семье, – уже спокойнее говорит он.
– У Дины день рождения, мы успеем? – оборачиваюсь.
– Не знаю.
– Так узнай! Глеб, у моей лучшей подруги день рождения! Ей двадцать исполняется! Юбилей. Я не могу его пропустить.
Он кивает, разворачивается ко мне спиной и выходит из спальни. Кому-то звонит, но слов я не слышу, только раздраженный голос. Снимаю с головы полотенце и вытираю волосы. Почему-то дрожат руки.
