– Откуда они? Глеб, откуда? Это Боря? Он был против того, чтобы мы были вместе? Что происходит?
У нее столько вопросов, а у меня ни на один из них нет ответа. Я сглатываю и просто ее обнимаю, шепчу слова утешения и говорю, что все будет в порядке, проведут расследование, докажут, что я непричастен, и я вернусь.
Самому бы в это поверить.
– Все будет нормально, слышишь? Ты сейчас с Мироном вернешься домой, ладно? Держи вот, – я вкладываю в ее руку связку ключей. – Самый большой от моей квартиры, Мирон тебе покажет, где я живу и поможет собраться.
– Но… в смысле? Я не поеду к тебе одна!
– Поедешь! Послушай, – я легонько ее встряхиваю, потому что понимаю – наше время на исходе. – Ты должна, ладно? Возьми ключи и езжай с Мироном. Соберешь вещи и переедешь ко мне. Дома не оставайся. Пожалуйста, малыш, сделай это ради меня.
– Ты не скажешь, что происходит?
– Обязательно расскажу, но не сейчас. У нас времени нет. Я ни в чем не виноват, то, что они нашли мне не принадлежит. Они это выяснят и отпустят меня.
Я хочу, чтобы все это время ты была у меня дома, хорошо?
– Ладно, – она соглашается.
И плачет, конечно же, куда без слез. Я их быстро стираю и целую ее напоследок. Когда меня уводят, она начинает плакать сильнее, а я даю себе слово, что когда меня отпустят, утоплю в собственной крови всех, кто к этому причастен. Они заставили ее плакать. Переживать стресс за стрессом. Вот какой она сейчас приедет в мою квартиру?
– Головой за нее отвечаешь, – кричу Мирону. – Проследи, чтобы у меня осталась.
Он кивает. Дает понять, что принял.
Глава 43
Аля
Мирону приходится со мной повозиться. Я дрожу от неизвестности и не могу ни на чем сосредоточиться. Машину у нас забрали. Конфисковали вместе с Глебом. Добираться приходится своим ходом.
Мирон вызывает такси, хорошо, мы уже в городе, ждать приходится недолго. Каких-то пару минут, и мы оказываемся на заднем сидении черной ауди. Сложив руки на коленях, я смотрю себе под ноги. Дать оценку произошедшему пока не могу. Я вообще спросонья, понять ничего не успела, как нас высадили, осмотрели, а затем Глеба задержали.
Забрали. Оторвали от меня с мясом.
– Его посадят? – спрашиваю у Мирона.
Вижу, что Мир мнется, не знает, что мне отвечать. Пауза затягивается, и я понимаю, что все возможно. Я сама тот пакет видела. Большой. Явно не для личного употребления, попытаются приписать распространение.
– Ему явно пакет подбросили, – успокаивает Мирон. – Разберутся. Отпечатков Глеба на нем нет.
Я киваю. Цепляюсь за это.
