И весь их разговор получился с налетом безумия, причем неприятнее всего Сергею было ощущать, что и он сам стал полноправным участником этого безумия, что оно осело на нем, как пыльца, и он унесет его с собой.
– Что с моим заданием? – спросил он, чтобы выяснить все до конца.
– Вы все сделали в лучшем виде, – охотно откликнулся Тогоев, выдержав лишь крошечную, едва заметную паузу перед ответом. – Вторую половину гонорара вам перечислят на днях.
Неожиданно он встал и даже улыбнулся Бабкину. Невменяемый человек, из кулака которого капал сок от зажатого в нем мандарина, в одну секунду сменился ответственного вида работником («партийцем», – подумал Сергей), энергично и радостно рапортующим о последних достижениях в сфере сельского хозяйства.
– Благодарю вас, Сергей, за качественно выполненную работу! – Олег Борисович повысил голос и распрямил спину. – При первой же необходимости я вновь обращусь к вам!
«Служу Советскому Союзу!» – едва не ответил Бабкин, до того нелепо и неуместно прозвучали слова Тогоева.
«Как с трибуны выступает… Будущий депутат, мать его!»
Однако Сергей промолчал, лишь неловко наклонил голову в знак признательности за столь высокую оценку его заслуг и вышел, едва не наткнувшись перед дверью на одного из «мальчиков» Тогоева. «Надеюсь, больше ни одной из этих рож я не увижу, – мрачно пожелал он про себя, спускаясь с лестницы под пристальным взглядом дворецкого, и снова вспомнил Тогоева с его насквозь фальшивой улыбкой, произносящего слова благодарности.
– Вот же псих…»
Дождавшись, пока машина Сергея скроется в конце начинающей зеленеть аллеи, Тогоев, стоявший возле приоткрытого окна, укоризненно сказал:
– Ай-яй-яй!
За его спиной вырос человек, в котором Бабкин, окажись он в эту секунду в кабинете, узнал бы бритоголового, сопровождавшего их с Макаром во время первого визита.
– Витя, я очень огорчен, – отчетливо произнес Тогоев, дергая левым веком.
– Действительно неприятно, Олег Борисович, – вежливо и тихо согласился Витя, зная по опыту, что с шефом, находящимся в таком состоянии, нужно только соглашаться.
– Юльку можно припугнуть, но ты ведь знаешь, она у меня девочка упрямая, безбашенная, – почти ласково сказал Тогоев. – Припугнуть припугнем, а оно раз – и не подействует! И поступит моя Юленька по-своему. Значит, нужно как-то иначе этот вопросик решить… Вопросик-вопросик! Решить…
Он обернулся к начальнику службы безопасности, но смотрел не на него, а на стул, где сидел Бабкин.
