– Что скажешь? – поинтересовался он.
– Подожди… – Илюшин сосредоточенно смотрел в монитор. – Да, конечно, это именно тот Тогоев, о котором я и думал.
Он откинулся на спинку кресла и выбил пальцами четкую барабанную дробь по столешнице:
– Владелец заводов-газет-пароходов.
– Брось! – приподнялся на локте Бабкин. – Олигарх? Что-то не похож…
– Да нет, про газеты и пароходы я преувеличил. А вот заводы у него имеются. Три штуки: в Подмосковье, в Ростовской области и под Калининградом.
– Спиртное?
– Вовсе нет.
Химические реагенты, минеральные удобрения и все, с ними связанное.
Сергей нахмурился, припоминая.
– Было какое-то уголовное дело, кажется… То ли о неуплате налогов, то ли о дочерних фирмах, не помню точно.
– Да, год назад, – подтвердил Илюшин. – Ничем не закончилось. Но к нам это не имеет отношения. Для нас важно, что Олег Борисович, шестьдесят восьмого года рождения, разведен и действительно имеет дочь двадцати с небольшим лет. Впрочем, я и не сомневался, что он говорит правду.
Девица, похоже, рассорилась с ним и решила проучить любимого папу. Или просто проявила характер.
– Такая-сякая, – басом пропел Сергей, – сбежала из дворца. Такая-сякая, расстроила отца! Почему мы не согласились сразу? Не вижу в деле ничего сложного.
– Меня смущает сам Тогоев, – помолчав, признался Илюшин. – У него в анамнезе криминальное прошлое, к тому же он похож на законченного невротика…
– У девяноста процентов наших крупных бизнесменов старше тридцати лет в анамнезе криминальное прошлое, – удивленно откликнулся Бабкин.
– А добрая их половина – кладезь для психиатра. Тебя что-то насторожило в разговоре? Тогоев врал?
Сергей знал о способности Макара «отключать» слух, улавливая эмоции собеседника по его мимике и жестикуляции, и был уверен, что на первой встрече с потенциальным клиентом Илюшин ее использовал.
– Нет, иначе бы я сразу отказался. – Макар отрицательно качнул головой, но пауза перед его ответом не осталась Сергеем не замеченной.
Бабкин вскинул брови, вопросительно глядя на напарника.
– Я помню, как меня провел Ланселот[1], – неохотно пояснил Илюшин, на короткое время утратив обычную самоуверенность.
– Тот прирожденный лжец, – отмахнулся Бабкин. – Один просчет не считается. А отказываться от дела без причины не пойдет нам на пользу…
Сергей не добавил «отказываться от гонорара», но Илюшин его отлично понял."
"– Хорошо, – согласился он.
