– Ей-богу, так не бывает».
Идея никуда не уходила. Она сгустилась, как туча, и теперь могла быть выражена уже словами, а не ощущениями.
Ковригин подтащил к себе тетрадь, в которую были выписаны герои, потерпевшие от чьих-либо действий. Персонажа, в которого по воле Лены Дубровиной превратился старый Мешков, там не было – Василий счел его недостаточно пострадавшим для того, чтобы внести в список. Теперь он написал его имя большими буквами над всеми остальными.
– Совпадение, говорите? – произнес Вася вслух. – Совпадение, значит…
Он поиграл этим словом, повертел его со всех сторон.
Хорошее слово, оно все объясняет. Совпадения всегда все объясняют. Тем более всего один случай…
«А если не один? – спросил кто-то в голове Ковригина. – Тогда все становится куда занимательнее».
Глава 10
– Собирайся, – сказала Марта, зайдя в Юлькину комнатушку. – Пару часов проведем в художественной лавке.
Юлька бросила взгляд в окно. Ветреный майский вечер звал гулять, вдыхать запахи весны, тревожиться непонятно о чем… «Что еще за новости с лавкой? Зачем? Куда?»
– Не стой, как осоловелая тетеря, голубушка моя! – прикрикнула старуха.
– Шагом марш в комнату, двадцать минут тебе на сборы. И чтобы выглядела прилично – там будут мои знакомые, не вздумай меня опозорить.
– А что надеть, Марта Рудольфовна?
Старуха ненадолго задумалась.
– Надень платье-«колокольчик». И возьми блеск, которым я тебя мазала в последний раз.
Когда они вышли и ветер вихрем пронесся рядом с ними, взъерошил волосы, по-хулигански запустил озорную теплую руку под подол и за шиворот платья, Юлька даже глаза прикрыла от удовольствия.
Старуха остановилась, щелкнула замочком зеленой крокодиловой сумочки, достала крошечный граненый флакон с заостренной крышечкой.
– Возьми, открой. Да осторожнее, не пролей.
Юлька подергала крышечку из стороны в сторону, затем потянула вверх, и из откупоренного флакончика донесся незнакомый аромат.
– Можешь попробовать, – разрешила Марта. – Да не бойся, оставь немножко на запястье.
Желто-коричневая капля, расползшаяся на коже, пахла увядшей розой, подгнившим сеном и чем-то еще, вроде шкурки хищного зверька.
Правда, Юльке не довелось нюхать шкурок хищных зверьков – не считать же за них домашних толстопузых котов, охотящихся на очередную котлету из сковородки хозяина, – но ей казалось, что сравнение верно передает ощущение от аромата. Запах был совсем не похож на те туалетные водички, которыми когда-то пользовалась она сама, – веселенькие, свежие, цветочные.
