Все, что мы можем предъявить в качестве доказательства, – это та запись невнятных угроз, которую ты сделал после покушения. И, конечно, следы от пуль.
– В записи ни к чему не придерешься, я ее уже двадцать раз прослушал. Хитрый, сволочь, выбирал выражения. Подъезд я обыскал рано утром, пока Машка спала, и не нашел ни гильз, ни пуль – видимо, он их забрал, так что эта улика тоже отпадает.
– Тоже не лучшая новость. Вряд ли Тогоев держит киллера на случай непредвиденных осложнений вроде твоего. Готов ставить свою сумку об заклад, что стрелявший – один из тех дурачков, которых мы видели в его охране.
Его можно было бы установить по стволу, но без пуль и гильз… Зря, Серега, ты не позвонил вчера в отделение.
– Я испугался, – просто сказал Бабкин. – Вспомнил встречу с Тогоевым и подумал, что он из банального каприза может приказать всех нас перестрелять.
– В следующий раз, прежде чем брать заказ, будем просить у клиента медкарту с заключением психиатра.
Оба усмехнулись, переглянувшись.
– Кстати, что ты собирался предпринять, если не секрет? – спросил Илюшин равнодушным голосом.
– Подожди, не отвечай. Зная тебя, могу предположить, что, не мудрствуя лукаво, ты обдумывал перспективу полного устранения Олега Борисовича. Охрану ты видел, маршруты знаешь… Добыть ствол для тебя не проблема. Могу себе представить, какое громкое дело получилось бы: «Борец за восстановление российской монархии застрелен возле своего загородного особняка».
– За демократию, – поправил Бабкин, не глядя на него.
– Борец за демократию."
"– Ты отстал от жизни. За демократию уже не модно бороться – Тогоев у нас пламенный монархист. Как думаешь, монархисты могут быть пламенными?
Сергей пожал плечами, не желая углубляться в тонкости политического окраса Олега Борисовича, и вдруг спохватился:
– Стоп! Откуда ты знаешь о том, что он монархист?
– В периодическом издании прочитал, – невинно сказал Илюшин. – А что?
– В «Вестнике Тихогорска», что ли?
Макар рассмеялся.
– Ладно, подловил. Пока я ехал в Москву, нарыл кое-какие сведения самого общего характера.
Илюшин умолчал о том, что сразу же после вечернего разговора с Бабкиным позвонил одному из своих знакомых, коих у Макара было несчетное количество, и попросил найти всю доступную информацию на Тогоева. Ему перезвонили через час. Услышанное так не понравилось Илюшину, что он готов был уехать из Тихогорска на машине – но, к счастью для него, проходящий поезд останавливался в городке на целых восемь минут.
