- Меня зовут Никита, я тренирую этого будущего Месси.
Он мягко похлопал одной рукой Рому по плечу, от чего тот мгновенно воспрял и, кажется даже улыбнулся, а вторую протянул Елене Николаевне для знакомства.
Но она лишь пренебрежительно взглянула на протянутую ей руку.
Мне не осталось ничего иного, как самой коснуться локтя тренера и мягко сказать:
- Никита… Сергеевич, спасибо вам большое за помощь…
Он понял намек сразу. Улыбнувшись, ответил:
- Не за что, Карина. До встречи.
И просто скрылся где-то в темноте лестниц.
Я же осталась в обществе свекрови, хоть официально и не моей, ощущая себя так, будто меня загнали в клетку с хищниками.
- Ну давай, заходи домой, - подтолкнула я сына вперед.
Свекровь неохотно отступила, пропуская его внутрь. У меня возникло странное, бредовое ощущение, будто она вообще не собиралась пускать меня в мой же собственный дом.
Закрыв за собой дверь, я сказала сыну:
- Ром, ты беги к себе, переодевайся. Я попозже приду.
Дождавшись, когда сын скроется в нашей, теперь уже общей, спальне, я вновь посмотрела на мать Якова и поинтересовалась:
- Вы надолго к нам, Елена Николаевна?
- А что, уже гонишь? - фыркнула она в ответ.
Подбирать выражения я не стала. Сказала так, как есть:
- Боюсь, у нас просто нет свободных спальных мест. Дело в том, что ваш сын уже наприглашал сюда гостей…
Ее взгляд стал острее, жестче. К моему удивлению, она спокойно откликнулась:
- Я знаю.
- Знаете?..
Глупый вопрос. Ну конечно, она знала.
Ведь кто-то же открыл ей дверь, пригласил в квартиру. И, весьма вероятно, это была, например, Инга…"
"Я в очередной раз за последние дни горько пожалела о своей беспечности и недальновидности. О слепом доверии, об уверенности в том, что, несмотря на статус всего лишь гражданской жены, я важна для Якова…
Я никогда не лезла с пристрастием в его прошлое. Конечно, мы обсуждали то, что было с нами до встречи друг с другом, но он сразу ясно дал понять, что когда-то его сильно ранили и что вспоминать об этом ему сложно и больно.
Он не скрывал, что именно неудавшиеся отношения стали причиной того, что он уехал так далеко от дома, бросив все, чтобы забыть. Чтобы ничего не напоминало.
И я принимала его со всем этим грузом. Не ковыряла старых ран из праздного любопытства, не настаивала на откровенности. Просто готова была вместе с ним начать все заново и сделать счастливым - насколько это от меня зависело…
Но, похоже, так и не сумела.
