- Это был невыносимый день…
Она снова посмотрела на него - беззащитно и доверчиво - и от этого взгляда едва не треснули на части все его правильные, логичные намерения…
И все же он нашел в себе силы озвучить созревшее в нем решение:
- Я отвезу вас с Олесей в отель. Вам не следует здесь оставаться и дальше.
Она явно этого не ожидала. Взмахнула растерянно длинными ресницами, закусила пухлую нижнюю губу…
- Ты нас… гонишь?
- Всего лишь переселяю. Инга, я не могу весь день отвлекаться на твои звонки - у меня работа, и вообще как мне чувствовать себя спокойно, когда моя бывшая жена находится один на один с моей нынешней? Как смотреть в глаза сыну?
- То есть, на нас с Олесей тебе наплевать…
И снова - все те же фразы, те же упреки, но теперь уже с другой стороны.
Как же он устал от всего этого!
- Ты знала, что у меня семья. Ты говорила, что не хотела ее рушить. А что ты, по-твоему, делаешь сейчас?
Она опустила глаза в пол, заломила руки…
Он продолжил:
- И ты все еще не объяснила мне, почему приходила сюда, хотя должна была ждать моего звонка.
Почему сказала Карине, что имеешь права на эту квартиру, хотя тебе прекрасно известно, что никаких прав у тебя нет…
Ее подбородок задрожал, и ему захотелось что-нибудь разбить от злости. Исключительно на себя самого - за то, что ощущал, как эта ее слабость делает слабым и его…
- Все так и было, - произнесла Инга дрожащим голосом. - Но было до того, как мы увиделись вновь. Ты обнял меня и я поняла…
Она мотнула головой, словно не желая продолжать, но в итоге все же закончила:
- Я поняла, что хочу, чтобы все было как раньше.
Ты и я… вместе. Что мне тебя не хватало…
Когда-то он продал бы душу дьяволу за то, чтобы услышать эти слова. Теперь же… сам не мог понять, что чувствует. Знал лишь одно - он ужасно, смертельно во всем запутался. И слушать сейчас все эти признания - последнее, что ему следовало делать…
- Не надо, - произнес, стараясь говорить ровно и равнодушно. - Не надо этого… всего.
Лучше я тебя провожу.
Он повернулся было к двери, но Инга внезапно оказалась рядом, вцепилась в него отчаянной, мертвой хваткой…
Зарыдала - так надрывно, что поневоле сжалось сердце…
Перемежая слова всхлипами, взмолилась:
- Пожалуйста… не выгоняй. Олесе сейчас очень нужен дом… нужен отец. Она… больна… и я… больше не могу…
Он резко, удивленно повернулся к ней:
- Что?..
- Олеся больна…
Она повторила два страшных слова и по коже у него пробежал мороз.
