Я прищурилась в ответ, сложила на груди руки и холодно заметила:
– А совести у тебя, я смотрю, совсем нет?
– В смысле?
– Как тебе наглости хватает вообще ко мне подходить после всего, что сделал?
Он глубоко вобрал в себя воздух, спокойно ответил:
– Именно потому, что совесть у меня есть, я к тебе и подошел. Извиниться хочу…
Я фыркнула.
– И что мне толку от твоих извинений?
Такой отповеди он явно не ожидал, поэтому в ответ лишь растерянно моргнул. А я добавила:
– Или будешь мне сейчас рассказывать, что на самом деле вовсе не хотел выбить меня из колеи перед решающим заданием, а на встречу не явился, потому что переводил через дорогу бабушку-дедушку-хромую собачку?
Он коротко качнул головой из стороны в сторону.
– Не буду. Да, хотел. И именно поэтому я сейчас перед тобой извиняюсь…
– Подсказать тебе куда ты можешь засунуть эти свои извинения или сам догадаешься?
Он нахмурился, явно недовольный тем, как шел этот разговор.
– Зачем ты так? Я вообще-то искренне…
– И? Я теперь должна тебе в ноги упасть от восторга? Будь добр, уйди с дороги, Белозеров, и больше никогда ко мне не подходи.
Подобный отпор совершенно явно сбил его с толку. Он отступил, давая мне пройти, и выглядел при этом оскобленным и уязвленным до глубины души.
Я прошла мимо, со смесью облегчения и сожаления сознавая: больше он ко мне не подойдет.
Но ошиблась.
***
В следующий раз он подкараулил меня на выходе из университета."
"Кости рядом не было: он ушел чуть пораньше, чтобы успеть на подработку. И поэтому я оказалась опять с Белозеровым один на один.
– Кира!
Я с досадой закатила глаза. Повернулась к нему, с сарказмом заметила:
– Наконец имя мое выучил?
Он усмехнулся:
– Нет. Всегда знал… Кирюша.
Это ласковое обращение из его уст было настолько неожиданным, что мигом меня обезоружило, загасило весь мой боевой запал.
– Чего тебе надо опять? – спросила устало.
Он выпростал руку из-за спины, являя моему взору скромный, но милый букетик белых лилий, похожий на букет невесты.
– Это тебе, – проговорил почти торжественно.
– Может, теперь ты меня простишь…
Я изумленно приподняла брови. Он и в самом деле считал, что все решается вот так просто – букетом цветов и извинениями, сказанными так, будто он делал мне этим одолжение?
Я резко вырвала лилии из его рук, замахнулась и хорошенько вмазала букетом ему по лицу.
– Надеюсь, ответ ясен, – отчеканила ледяным тоном.
И в этот раз была твердо уверена: уж теперь-то он точно отступит и забудет наконец о моем существовании.
