Моментом заминки мигом воспользовалась Олька, бросившись к ней и умело опрокинула и без того нетвердо стоявшую на своих копытах Милу в эту самую лужу…
Брызги от падения эффектно разлетелись во все стороны.
– Ааааа! – раздался вопль на ближайшие, должно быть, несколько улиц. – Моя шубаааа!
Олька склонилась к ней, подбоченилась и нравоучительным тоном добавила:
– Жарко уже для шубы. Освежитесь, тетенька!
– Тетенька?! – еще громче заорала Мила, принявшись панически ощупывать свое лицо, будто оно могло от этих слов резко обвиснуть, постареть…
Кирилл приблизился тоже.
Посмотрел на нее сверху вниз и с презрением процедил:
– Отлично смотришься. Тебе в грязи самое место.
После чего плюнул ей под ноги и добавил:
– Это тебе за маму, шалава.
Привычно, бережно взяв Ольку за руку, он с хитрой улыбкой произнес:
– Пойдем отсюда. Папа велел в машине ждать, а мы ведь послушные, да?
– Угу, – коротко буркнула Олька и тут же огорошила вопросом:
– Кир, а кто такие шалевы? Или как ее там?.
.
На этот вопрос он только вздохнул в ответ.
Но все равно ни о чем не жалел.
Глава 50
Первым делом после того, как закончила разговор с матерью, я позвонила Карине.
С того момента, как я угодила на больничный, она держала со мной связь практически ежедневно. Убеждала: работа подождет, а я сама должна нормально восстановиться, в том числе и психологически…
Мне было все равно, как и на все остальное. Но теперь я чувствовала: работа – одна из тех вещей, что способны меня сейчас спасти.
Намного лучше гнетущих мыслей и незнания, куда себя деть.
Карина попыталась было спорить, объяснить, что еще слишком рано для выхода на работу, но я настаивала. И наконец она поняла: мне это по-настоящему нужно.
В конце концов, моя рабочая рука была цела, а с временными неудобствами в виде гипса на левой я чувствовала себя в состоянии справиться.
Покончив с этим и договорившись на завтра выйти на работу, я принялась кое-как одеваться.
Решила, что дочь из садика заберу сегодня сама.
Справиться с одеждой самостоятельно было не так просто, но, когда после долгих манипуляций все же кое-как натянула на себя юбку и блузку, уже ощущала себя победительницей.
Я успела обуться к тому моменту, как в дверном замке повернулся ключ и на пороге появился Костя, про чей приход в суете последних часов полутора я совершенно успела забыть.
