Детей предусмотрительно оставил в незапертой машине, строго предупредив, чтобы никуда не уходили…
Чего ждать от Милы – даже не представлял. Но точно знал, что детям всего этого ни видеть, ни слышать – не надо…
Он поднялся на этаж, который занимала их фирма, едва успел войти в свою приемную, как ему открылась вся картина маслом…
Столпившиеся вокруг люди, фигура Милы на фоне открытого окна…
Едва завидев его, бывшая любовница живо спрыгнула пол – с поразительной прытью для той, которая нацепила на себя десятисантиметровые каблуки.
Толпа перед ней расступилась, и Мила беспрепятственно кинулась к нему на шею, впечатавшись всеми своими впечатляющими формами и, заревев во всю дурь, выдала:
– Львеночек, как хорошо, что ты пришел! Я не знала, где тебя искать! А у меня для тебя очень важные новости! Я беременна, любимый!
Глава 49
Прошла всего пара секунд прежде, чем он сумел прийти в себя, сориентироваться, предпринять какие-либо действия. Но и этих крох времени было достаточно, чтобы все, сказанное Милой, возымело эффект разорвавшейся бомбы.
Мгновение тишины – а потом мир вокруг взорвался миллионом звуков. Люди шептались, смеялись, галдели…
Схватив Милу за руку, он упрямо пошел сквозь гул чужих голосов и насмешек, любопытных, алчных до скандалов, взглядов…
А у самого словно земля из-под ног уходила.
Буквально зашвырнув бывшую любовницу в кабинет, он с грохотом захлопнула за собой дверь, желая заглушить окружавший его шум, и коротко, резко потребовал ответа:
– Что все это значит?
Мила схватилась за спинку кресла, словно рисковала в любой момент грохнуться в обморок от его с ней обращения, и, наивно похлопав глазами, выдала:
– Это значит, что у нас будет ребеночек… правда, это прекрасно, любимый?
Он прикрыл глаза, борясь с желанием, которое возникло у него первый раз за всю жизнь: ударить женщину.
– Это невозможно, – отчеканил не своим, каким-то металлическим голосом. – Я всегда предохранялся.
Мила только плечами пожала:
– Но так бывает… ты не рад, Львеночек?
С его губ сорвалось нечто и впрямь похожее на рычание. Ну не могла же она это говорить и в самом деле серьезно?
Тому, кто ясно дал ей понять – все кончено.
– Я – не рад. И тебе радоваться не советую.
Она снова заморгала – быстро-быстро, то ли имитируя слезы, то ли отгоняя мух. Хотя единственной навязчивой мухой в этом помещении была сейчас она сама.
