Муж испуганно присел передо мной, взял мои руки в свои…
Заговорил – горячо, виновато…
– Кирюш, пожалуйста, не плачь. Знаю, что виноват… все знаю. Прости меня, пожалуйста. Я так к тебе торопился… как мог…
Он смотрел мне в глаза, когда говорил все это. Смотрел ласково, преданно, моляще. И в этот момент собственные подозрения о его предательстве показались какими-то глупыми, нелепыми, невозможными…
Но они были. И я знала, что они никуда не денутся от одного лишь присутствия мужа рядом.
– Единственный раз… – заговорила глухим, надломленным голосом, не скрывая перед ним своего огорчения, своей обиды.
– Единственный раз за все годы я просила тебя прийти пораньше. Единственный раз попросила помощи у твоей матери, чтобы побыть вдвоем… Единственный раз позволила себе вспомнить, что я женщина, а не прислуга…
Я с горечью дернула ненавистный мне сейчас пеньюар.
– А ты… – продолжила, задыхаясь, – на кого ты меня променял?
Мне показалось, что на его лице промелькнул испуг. Так быстро, мимолетно, что я не была уверена, что и в самом деле это видела.
– Я был на работе, ты же знаешь, – ответил он и в голосе его послышалось напряжение. Или и это мне только мерещилось? – Прости меня, родная. Я не думал, что это настолько тебя расстроит… Я виноват. Но я не со зла…
Он говорил словно бы искреннее. Или мне просто хотелось так думать?..
И, словно в подтверждение своих слов, будто бы извиняясь, муж поднялся на ноги, навис надо мной и крепко обнял…
Я вдохнула его запах – глубоко, придирчиво, страшась ощутить на нем примесь чего-то постороннего, чужой след…
Но Леша пах абсолютно так же, как обычно.
От него веяло чистотой, так называемым ароматом белой рубашки, и только. Никаких следов женских духов или помады. Ничего…
Я неловко вывернулась из его рук, встала из-за стола и, демонстративно занявшись подогревом остывшего ужина, ровным голосом попросила:
– Расскажи мне.
Он вновь разорвал расстояние между нами, оказываясь за моей спиной. Отвел в сторону распущенные волосы, пробежал кончиками пальцев по обнажившемуся затылку…
Тело невольно пробила дрожь.
Душу пронзила боль, чувство обиды крепло и нарастало…
Я ведь именно этого ждала от этого вечера. Почти забытых лак, возможности побыть наедине и вспомнить, что значит любить друг друга, а не просто вместе жить, просыпаться и засыпать…
Но теперь… теперь не могла не думать о том, что муж, быть может, пришел ко мне от другой женщины. Что касался ее – вот точно так же, как меня сейчас. А может, вообще по-другому.
