Пришлось слегка по ней поскакать, чтобы разбудить.
— Уже пора встава-а-ать? — зевнула она, с трудом разлепив глаза.
— Да, — твердо заявила я, забравшись на стол и сунув нос в собранную с вечера сумку.
Убедившись, что подопечная ничего не забыла, я повернулась к ней и возмущенно зашипела: Элла спала, обняв подушку. Расталкиваться во второй раз адептка отказалась, пришлось прибегнуть к запрещенному, но крайне действенному приему.
— Мышь… — в последний момент спохватилась (я же кошка!) и заверещала другое: — Паук!
Элла подорвалась, словно ей за шиворот плеснули ледяной воды.
— Где?!
— Что где? — почти натурально удивилась я.
— Ты же кричала, что здесь паук! — возмутилась Элла, нервно оглядываясь. Даже под подушку заглянула.
— Приснилось, наверное, — невинно заметила я. — Ну что, собираемся, раз ты уже встала?
Элла подозрительно уставилась на меня, но я демонстративно проигнорировала ее возмущение. Пусть дуется, зато не опоздает на первое занятие. Тамагочи разгильдяев не любил и в будущем всячески портил им жизнь.
В аудиторию мы вошли одними из первых. Тут пока были только уже знакомый мне белый волк с надменным светловолосым парнем явно аристократического происхождения. Оба при виде нас задрали носы. Я тоже не считала их подходящей компанией для Эллы, поэтому потянула ее в конец аудитории посмотреть на чучело виверны. К тому времени как я вкратце поведала о бедной зверушке и об окончании ее жизненного пути (не стоило перебегать дорогу боевому магу), и другие адепты подтянулись.
Изучив вновь прибывших, я решила, что Элле не помешает расширить круг общения, и потащила ее к группе адептов с других факультетов. Подопечная не возражала, заметив среди них парочку симпатичных парней.
— Привет! — поздоровалась я, запрыгнув на стол, где уже сидели Мирабель, Соня и Сэм. — Познакомимся?
— Привет! — оживился последний, расправив крылья.
Стоило признать, что личина феникса Сэму определенно удалась, его можно было спутать с настоящей волшебной птицей.
Рядом с ним обнаружился мрачный блондин в черной мантии, недовольно косящийся на золотое оперение.
— Это Дэйв, — представил своего адепта Сэм и, поморщившись, констатировал очевидное: — Он некромант.
Сидящая рядом голубка Мирабель кашлянула, ухитрившись одним звуком выказать массу эмоций. Сова Соня бросила на нее строгий взгляд, поправила очки и перехватила эстафету:
— Это Кеннет, он артефактор.
Я присмотрелась к парню.
